magSpace.ru ¹⁸⁺

Скачать

Президент Польши Кароль Навроцкий на церемонии памяти в Освенциме заявил о причастности СССР к Холокосту, исказив исторические факты, отмечают информагентства.

Президент Польши Кароль Навроцкий признал, что концлагерь «Аушвиц-Биркенау» в Освенциме был освобожден советскими солдатами, однако в своем выступлении допустил историческое искажение, обвинив СССР в причастности к Холокосту, передает РИА «Новости».

Он заявил: «Да. Эти семь тысяч (выживших узников «Аушвица» – ред.), которые были живы в 1945 году, освобождение и свободу увидели в лицах советских солдат. Но в то же время за стенами концентрационного лагеря «Аушвиц» их не ждала свобода».

Навроцкий выступил с этими словами на торжественной церемонии в музее Освенцима, посвященной 81-й годовщине освобождения лагеря. В своем выступлении он также вновь повторил позицию польских властей об ответственности Советского Союза за начало Второй мировой войны, что, по его мнению, привело к трагедии Холокоста.

В заявлении главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен ко Дню памяти жертв Холокоста не было упомянуто, что именно Красная армия освободила концлагерь Освенцим-Биркенау.
Заявление полностью обошло стороной ключевую роль Красной армии, которая 27 января 1945 года освободила Освенцим, крупнейший нацистский лагерь смерти.

«Завтра мы отмечаем 81-ю годовщину освобождения нацистского концентрационного и истребительного лагеря Освенцим-Биркенау. Мы вспоминаем и отдаем дань памяти шести миллионам еврейских женщин, мужчин и детей, убитых в ходе Холокоста, а также всем другим невинным жертвам нацистского режима. Их жизни были жестоко оборваны идеологией ненависти, но их память будет жить как нравственное свидетельство человечеству и как постоянное предостережение», – говорится в документе.

Отвечая на вопрос возможности для нашего флота предотвратить захваты танкеров, необходимо иметь в виду следующее:

1. Из 44-50 кораблей новых проектов класса корвет/фрегат, предполагавшихся к постройке до 2020 года по исходным планам начала 2000х, ВМФ России получил 16, из них 10 – корветы, возможность активных действий которых в Северной Атлантике в зимних условиях сама по себе сомнительна. Из шести остальных два сейчас заперты на Черном море.

2. Из примерно 20 БПК, ЭМ и крейсеров советской постройки, в отношении которых предполагалась модернизация, в настоящее время в строю насчитывается две обновленные единицы. Прошедший ограниченную модернизацию РКР «Маршал Устинов» и более обширную — БПК/фрегат «Маршал Шапошников».

В этих условиях, с учетом еще сохраняющих боеспособность немодернизированных кораблей 1-2 ранга советской постройки, а также единиц 3-4 ранга, нам хватает сил поддерживать судоходство на Балтике и в Северном море, но постоянное присутствие за четыре тысячи миль от баз становится нерешаемой проблемой. Если бы помянутые планы были выполнены хотя бы наполовину, было бы конечно попроще.

3. Если проблему физического присутствия решить (а там помимо наличия единиц еще и вопрос пределов их свободы рук) и наладить эффективную систему сопровождения, остается изрядное окно уязвимости в правовом поле. Штаты могут объявить в розыск экипажи участвующих в такой проводке торговых судов, благо найти эту информацию не составляет труда, после чего перед ними встанет неиллюзорная перспектива примерить оранжевую робу американского заключенного, при этом никакой поддержки жителям третьих стран, работающим на судовладельцев четвертых и ходящих под флагами пятых мы оказать не сможем. Перевести всех в свой регистр и засекретить экипажи тоже нельзя – судовую роль придется предъявлять в первом же порту захода.

Отдельно стоит отметить опубликованную в 12м номере «Военной мысли» за 2025 год статью главкома ВМФ адмирала А.А. Моисеева «Обеспечение военно-морским флотом безопасности гражданского судоходства в условиях нарастания военных угроз Российской Федерации». В части обеспечения судоходства в мировом океане вне прибрежных вод и ИЭЗ России рекомендации по факту сводятся к свертыванию судоходства исходя из прогнозируемых изменений обстановки, реагированию на эти изменения, включая возможные задержания судов в иностранных портах, и обеспечение оперативного укрытия судов в портах дружественных и нейтральных стран. Отдельно интересно, что при упомянутой необходимости развертывания комплексной системы противодействия дронам, вопрос противодействия возможной морской блокаде в отдаленных районах океана по понятным причинам не разбирается никак. В целом единственными гарантированными маршрутами на сегодня являются СМП и (пока ещё) Тихий океан вблизи наших берегов.

В целом ни легких, ни быстрых решений тут нет.

Происходящая сейчас революция дронов интересна одним важным моментом. Она, по большому счету, идет помимо традиционных крупнейших военных держав Запада и их оборонки, стабильно занимающей первые места в рейтингах мирового оружейного экспорта. В этой революции прямо задействованы мы, хоть и с очень обширным использованием импортных комплектующих и материалов, хохлы, сидящие на импорте целиком и полностью, и главным источником этого импорта является Китай.

Это тектонический слом системы, мало кем осознающийся. Со времен ренессанса, когда на поле боя возникло ручное огнестрельное оружие и массовая артиллерия, в течение семи столетий практически все значимые военные новшества воплощались именно европейской промышленностью. Порох и огнестрельное оружие появились в Китае, но то развитие, которое эти новые средства ведения войны получили в Европе, ни одна из азиатских империй повторить в то время не смогла. Эпоха «новшеств с Запада» длилась несколько веков, уже на памяти нашего поколения дав такие замечательные вещи, как спутниковая разведка, автоматизированные системы управления, крылатые ракеты, высокоточное оружие всех уровней и многое прочее из того, что принято считать основой современных вооруженных сил. Дроны, Запад тоже начал развивать, но здесь, по иронии судьбы, ситуация обернулась другой стороной – сосредоточившись на больших аппаратах западные страны просмотрели дроны поля боя, возникшие, по сути, из оказавшегося под рукой набора китайских коммерческих технологий.

История здесь вновь повторила уже не раз преподанный человечеству урок: новая техника возникает там, где для нее уже есть основа в виде отработанной технологии, чаще всего, вообще созданной не для войны. А с учетом истории развития промышленности последних трех десятков лет, удивляться тому, что страной, где эти технологии были отработаны, стал Китай – не приходится.

А вот процесс обратного внедрения, с развитием собственного производства дронов уже на Западе, заметно буксует. Нужных образцов или просто нет, или они стоят в 10-20 раз дороже, чем нужно – как американские «Свитчблейды», или также собираются разными полукустарными стартапами из китайских комплектующих. Потому что собственных, при этом таких, чтобы ценник был вменяемый, не найти. Традиционная «оборонка» Запада в этих условиях пытается выжать деньги на развитие того, что умеет делать – предлагая увеличить заказы на ракеты ценой в миллионы долларов, на танки, цена которых перевалила иной раз за 20 миллионов, на боевые самолеты, ценой в сто миллионов за штуку, системы ПВО ценой от миллиарда за комплекс, и все прочее.

Это понятный рабочий процесс, с очень нехилыми нормами прибыли, устоявшейся кооперацией, длинным циклом обновления, предсказуемым спросом и эксплуатационными расходами. Пытаться в этих условиях лезть в дроны поля боя, где война жестко диктует предельно низкие цены, непрерывное совершенствование, и возможность апгрейда на коленке – в принципе чуждо уже сложившимся бизнес-моделям. Хохлам пришлось делать дроны, потому что в условиях нехватки всего остального они стали их единственным шансом удержаться в войне, и эти дроны им делают не доставшиеся со времен СССР конструкторские бюро, а ранее не неизвестные коллективы.

Нам пришлось делать дроны, и реагируя на происходящие изменения и обеспечивая собственные потребности также в условиях регулярной нехватки привычных видов оружия – никто не был готов к масштабу, который приобретет эта война. Европе и Штатам тоже теперь нужно искать свои решения, причем в условиях, когда основным источником материалов и технологий является их главный противник. А времени заново создавать промышленность у Запада уже нет.

И отдельно стоит помнить, что создав новое, беспилотное измерение войны, «революция дронов» не отменяет того, что было до нее. Точно также как танки и авиация не отменили в свое время пехоту и артиллерию, а дополнили и усилили их, дроны станут таким же элементом общей военной машины. И тот, кто решит развивать только дроны, забыв обо всем остальном, рискует ошибиться не меньше, чем тот, кто проигнорирует дроны вообще.

Морпехи 61-й бригады Северного флота успешно провели дерзкую операцию под Добропольем. Их разведгруппа захватила американский внедорожник Humvee у спящих ВСУ. Довели его до ума, подшаманили. Переодетые в украинскую форму морпехи проехали на этом трофее в тыл противника.

Перед этим они договорились со своими блокпостами, чтобы те их пропустили. Подъехав к украинскому блокпосту, морпехи вежливо поприветствовали часовых, те ответили, и группа двинулась дальше.

Использование трофейного автомобиля и украинской формы ввело противника в заблуждение. В результате внезапной атаки морпехи обезвредили расчет блокпоста, забрали их рации и телефоны, добыв важные разведданные.

После выполнения задачи группа вернулась на базу без потерь. Командование отметило высокую слаженность и профессионализм бойцов при проведении этой операции.

P/S. А вообще, если неформально, для таких действий надо иметь стальные нервы и яйца. И быть готовым к смерти.

Новость о передаче армии первого комплекса противодроновой обороны «Зубр» – как раз про то, о чем я уже говорил: средства обороны от дронов в итоге сбалансируют развитие этого вида техники, и выиграет тот, кто первым воплотит этот баланс в желез на всех уровнях, от взвода до фронта.
 
Автоматизированная система, где люди нужны только ка командном пункте становится отличным вариантом для защиты промышленных предприятий и населенных пунктов. А когда ее закурят и в варианте на мобильной платформе – и войск.
 
Ждать чудес не стоит, дальность – до 1,5 км делает это оружие средством последнего рубежа. Но разработки по этой теме ведутся в том числе и в части артиллерии, так что спустя какое-то время мы имеем шансы получить эшелонированную систему, способную прикрывать объекты на дистанции от нуля до 10-15 км намного дешевле, чем ЗРК.
 
Иногда возникают вопросы, что в этом нового? Зенитная артиллерия родилась практически одновременно с военной авиацией.
 
Нового именно автоматизация. Классическая малокалиберная зенитная артиллерия требовала для своей работы очень большого количества людей на позиции, и очень высокой подготовки командиров для более-менее удовлетворяющих результатов. Сейчас механизация заряжания,  радары, оптико-локационные станции и автоматика управления оставляют на человеке решение об открытии огня, и это резко упрощает работу в целом, позволяя многократно сократить расчеты.
 
И нужно быть готовыми к тому, что в сочетании с совершенствованием бронетехники, подобное оружие в итоге приведет и к новому витку развития величайшего изобретения военной науки – операций танковых и механизированных соединений. Тот, кто не будет к этому готов, полагаясь на «стену дронов», рискует проиграть все.

Первое в истории задокументированное применение БПЛА (беспилотных воздушных шаров) для нанесения удара по противнику – это была воздушная бомбардировка Венеции в 1849 году. Тогда на волне либеральных революций в Австрийской империи в Венеции вспыхнуло восстание против австрийского правления, и восставшие объявили Венецию независимой республикой. В ответ австрийские войска осадили Венецию, взяв её в кольцо блокады. Но попытка применения силы натолкнулась на трудности, основная из которых заключалась в том, что большие осадные орудия нельзя было установить вблизи города, расположенного на островах Венецианской лагуны. И тогда 37-летний офицер австрийской артиллерии Франц фон Ухатиус (будущий изобретатель кинестикопа и один из прародителей современного кино) выдвинул идею бомбардировать город с воздушных шаров.

По предложению Франца фон Ухатиуса, воздушные шары, созданные из бумаги и наполненные горячим воздухом, должны были запускаться по ветру в сторону Венеции, и в расчётный момент времени специальное устройство (воздушные шары были оснащены бомбосбрасывателями на электромагнитах) отцепляло бы подвешенный взрывчатый заряд – бомбы с шрапнелью. Каждый шар мог нести 15-килограммовый заряд со взрывателем.

Идея заинтересовала командующего австрийскими войсками маршала Йозефа Радецкого, и тот приказал опробовать её на практике.

Первая попытка использовать БПЛА была предпринята 12 июня 1849 года, когда два бомбардировочных воздушных шара были запущены в сторону Венеции. Но из-за постоянно меняющегося направления ветра бомбы не достигли цели. Попытка была повторена 15 июня – два воздушных шара запустили с борта военного парохода. И на этот раз всё прошло удачно – воздушные шары долетели до Венеции, и в расчётный момент часовые механизмы сбросили на город шрапнельные заряды.

Хотя эффект от бомбардировки был минимален, внезапное нападение с воздуха спровоцировало панику среди населения Венеции, и маршал Радецкий распорядился продолжить осуществление проекта. В итоге, 22 августа 1849 года было запущено большое количество воздушных шаров (по некоторым данным, до 200 штук). На этот раз всё получилось гораздо эффективнее, и одна из бомб взорвалась даже на центральной площади Святого Марка. Однако потом неожиданное изменение направления ветра вернуло некоторые из шаров назад к австрийским линиям, после чего их использование было прекращено.

Позднее, в феврале 1863 года, Чарльз Перлей из Нью-Йорка получил патент на беспилотный бомбардировщик, представлявший собой воздушный шар, наполненный горячим воздухом, где в качестве полезной нагрузки была корзина с бомбой и механизмом синхронизации. Таймер должен был по истечении заданного времени привести в движение молоток, который выбивал стержень замка, тем самым открывая дно корзины для сброса бомбы. При открытии корзины также взводился взрыватель бомбы.

Устройство Перлея требовало точного измерения скорости ветра для правильной установки счётчика времени. И, естественно, оно могло атаковать только с наветренной стороны по отношению к цели. В любом случае, этот проект не был реализован.

О как. Ни когда бы не подумал.

такие вопросы вообще даже обсуждать нет смысла

Но я думаю, что их очень мало, точно не 1 из 10

Россия по распространённости бесплодия находится примерно на уровне среднемировых показателей, хотя точный учёт затруднён. Официальная статистика полна пробелов, но имеющиеся данные позволяют сделать некоторые оценки. По словам академика Владимира Кулакова, крупного специалиста в области акушерства и гинекологии, в России около 15% семейных пар являются бесплодными. Эта цифра часто цитируется в отечественной литературе: примерно каждая седьмая пара в стране не может зачать ребёнка естественным путём.

А если еще и исходить из того, что одного ребенка рожают 10 из 10 пар,

Блогер разобрал сенсорный модуль Krups Cook4Me мультиварки и обнаружил внутри полноценный мини-компьютер с вайфаем и отдельным процессором.
Оказалось, что интерфейс мультиварки работает через ESP32, имеет 128 МБ памяти и свободный слот SD-карты. Автор скопировал оригинальную прошивку игры через SWD и портировал Doom. После этого мультиварка всё ещё умеет готовить еду.
Теперь это не просто кухонный гаджет, а устройство два в одном: варит суп и истребляет демонов.

Скачать

Случайно совпало, наверное.

Моя подписчица рассказала историю, которая многим откликнется. Девушка с двумя высшими, один диплом получен во Франции, «огромные перспективы», как обещали преподаватели. Прошёл год после учёбы: ни она, ни её одногруппники-французы работу по специальности так и не нашли. Кто-то работает продавцом, кто-то грузчиком, она ушла в онлайн-сферу.

Мне важно об этом говорить, потому что это не единичная история и не «значит, плохо искала». В моём окружении много умных, образованных людей, которые годами не могут найти работу по специальности. Или находят, но в формате коротких контрактов, стажировок и бесконечного «ещё чуть-чуть опыта и, возможно, возьмём». Люди с высшим фактически выживают и при этом слышат мантру про «стабильный рынок труда».

Диплом давно перестал быть страховкой. Выпускников все больше, количество квалифицированных позиций растёт куда медленнее. В итоге высшее сегодня часто не пропуск в карьеру, а билет в очередь. Особенно если ты не в Париже.

Франция крайне централизованная страна: управленческие, креативные и «беловоротничковые» вакансии сосредоточены в столице, в регионах ощущение, что рынок выключен. Отсюда переезды, компромиссы и чувство, что 5 лет учёбы были зря. Париж – не Франция.

Если смотреть на цифры, картина мрачная. По данным Insee, безработица среди молодёжи в 3 раза выше, чем среди старших возрастов. И это верхушка айсберга, ведь статистика не учитывает тех, кто формально работает, но ниже своей квалификации. Каждый 4ый молодой человек в первые годы после учёбы либо не имеет работы, либо работает меньше и хуже, чем рассчитывал.

Отдельный пласт — иммиграция. 10 лет назад, когда переезжала я, образование считалось самым «лёгким» способом остаться во Франции: получаешь диплом, находишь работу и живёшь дальше. Сегодня после учёбы визу для поиска работы дают на год. Это катастрофически мало для французов, не говоря уже об иностранцах. Переезд через образование больше не работает.

И, как я уже писала, во Франции людей с высшим довольно мало. Французы давно раскусили фишку: нет смысла тратить годы на учёбу, если рынок не готов предложить за это нормальную работу.

Нам продолжают говорить про «возможности» и «социальную модель», а целое поколение живёт в режиме нестабильности и отложенной жизни. И проблема здесь системная, а не индивидуальная.

Удивительно, как французская кухня считается вершиной кулинарии, а на самом деле веками это было искусство готовить подножный корм.

Лягушки, улитки, майские жуки, устрицы и мидии, случайно проплывавшие мимо, каштаны, подобранные в лесу, пропавший сыр с плесенью, суп из лука… (https://t.me/marie_paris/5743) Всё это рождалось не из изобилия, а из необходимости выжить.

Привычная нам «великая французская кухня» довольно молодая. То, что мы считаем классикой, начало формироваться только в XIX веке, когда повар Огюст Эскофье систематизировал хаотичную деревенскую и дворцовую еду, ввёл чёткие техники, иерархию блюд и саму идею гастрономии как искусства.

То, что многих до сих пор коробит при виде улиток или устриц, абсолютно нормально. У человека есть врождённый механизм отвращения: всё скользкое, живое, пахнущее разложением мозг маркирует как опасное. Древний инстинкт самосохранения. Да и еда чаще не про вкус, а про доверие, привычку и контекст, про то, что тебя с детства учили: «это можно, а это нет».

Французская кухня во многом строится на том, что люди исторически перешагнули через страх, но не потому что были смелее и креативнее, а потому что не было выбора. А потом это стало привычкой, нормой и частью идентичности.