В ночь с 18 на 19 июня 1945 года, на моравском холме Шведске Шанце чехословацкие военные расстреляли 267 человек, в том числе 120 женщин и 75 детей, самому младшему из которых было 8 месяцев.

Спустя 40 дней после окончания войны вооруженные люди в мундирах учинили расправу над гражданскими – карпатскими немцами, венграми, словаками.



В тот роковой день на железнодорожном узле в Пршерове встретились два состава – в одном со смотра в Словакию направлялись военнослужащие 17-го пехотного полка под командованием поручика военной разведки Карола Пазура и комиссара Бедржиха Сметаны. В другом домой возвращались карпатские немцы. Среди пассажиров этих шести вагонов были также венгры и словаки.

Под предлогом проведения допроса Пазур и Сметана собрали пассажиров и обвинили их в предательстве и сотрудничестве с немецкими оккупантами. Хотя у многих из этих людей были документы, подтверждающие их непричастность к нацистскому режиму, свидетельства о словацком происхождении и участии в Словацком восстании, поручик впоследствии утверждал, что всех их изобличил как «нацистских прихвостней». Спустя два года на следствии выяснилось, что лишь восемь человек из 267 признались перед смертью, что служили в пронацистской словацкой Глинковой Гарды. По некоторым данным, и сам Пазур был в прошлом членом этой самой Глинковой Гарды

Людей отвели на соседний холм и расстреляли. Местных жителей солдаты заставили выкопать ров, превращенный потом в братскую могилу.

«Я не люблю сравнивать это ужасное событие с уничтожением деревни Лидице*, но ведь действительно за четыре с половиной часа было убито почти триста человек. И это были не только взрослые мужчины – их было меньшинство, а женщины и дети. Самым маленьким было шесть, семь и восемь месяцев – их застрелили прямо на руках у матерей. А после того как мать падала в яму, а ребенок не был задет пулей, Пазур обходил по периметру эту братскую могилу, которая была 17 метров длиной, два метра шириной и два глубиной, и из пистолета добивал этих детей», – рассказывает историк Франтишек Гибл, автор книги о Пршеровском расстреле.

«Я могу лишь поражаться – как могло случиться, что спустя 41 день после окончания войны наши люди вели себя точно так же, как вели себя немцы по отношению к нашему народу», – говорит Франтишек Гибл.

Местные жители, вынужденно ставшие могильщиками, оставили свидетельства, которые составляли, желая в будущем оправдать свое участие в этом преступлении. Арношт Кубик из деревни Ловешице по горячим следам написал: «Ужасно было видеть женщину с трехлетним ребенком – когда мать застрелили, ребенок просил, чтобы его убили тоже. Я принял участие в выкапывании этой могилы лишь потому, что боялся – иначе расстреляли бы и меня. На следующий день по деревни ходили слухи, что поручик Пазур хотел уничтожить и нас, чтобы избавиться от свидетелей».

В 1947 году Пазур был осуждён военным судом в Братиславе на 7 лет, в 1949 высший военный суд в Праге увеличил срок наказания до 20 лет, но уже в 1951 году Пазур вышел на свободу по амнистии.

Виновным был признан и Бедржих Сметана, который, вместо того чтобы отправиться в тюрьму, с помощью своей венгерской родни бежал в Израиль, где потом служил в полиции. Впоследствии через Австралию он перебрался в Новую Зеландию, где и умер.

Следы Карола Пазура теряются в 1980-х. Одни говорят, что он эмигрировал и окончил свои дни где-то за границей, возможно, жил в США под чужим именем. Другие уверены, что родственники расстрелянных подстерегли его во время рыбалки и утопили. Что с ним в действительности стало, не известно по сей день.

P.S. 10 июня 1942 года нацисты уничтожили чехословацкий шахтёрский посёлок Лидице. Всех мужчин они убили на месте, а женщин и детей отправили в концлагеря. Это было объявлено актом возмездия за ликвидацию в Праге Рейнхарда Гейдриха — одного из наиболее могущественных государственных деятелей Третьего рейха. Как отмечают историки, после уничтожения Лидице в западных странах начали осознавать истинные масштабы нацистских преступлений.