«Босоногий Ген» 1 И 2 части, «Могила для светлячков» — серьёзные кинокартины по историческим событиям, даже мультфильмами язык не поворачивается назвать. Tokyo Godfathers (Волхвы Токио) — о трёх бродягах и младенце. «Мастер муши» — дзеновский мультсериал, о взаимоотношениях таинственных сил природы и человека. Для любителей кошек «Кот возвращается» — самое то, чем-то напоминает «Сказку о потерянном времени» (кстати, «Шёпот сердца» является чем-то вроде предыстории появления барона Умберта фон Икингема, кота одетого как джентльмен: главная героиня сочинила о нём сказку и тем самым оживила). «Сказка о принцессе Кагуя», «Принцесса Аритэ» — первый мультфильм снят по народной японской сказке. «Замок Калиостро» — один из первых по сценарию Миядзаки, очень энергичный и оптимистичный мульт. «Ариэтти из страны лилипутов» — тоже миядзаковское, про крошечных добываек. Фантастическая полнометражка «Метрополис», затрагивающая тему превращения робота в человека и наоборот.
В школе №3 на стене напротив раздевалки был изображен спуск в бухту Нагаева: деревянная лестница, окружённая буйно цветущими магаданскими травами, море, сопки… А когда дети спускались в галерею, ведущую в старое здание, они будто погружались в подводный мир (больше всего запомнилась, почему-то, акула, других подводных обитателей память не удержала). На первом и втором этаже старого здания были сценки из русских народных сказок, если мне не изменяет память, как раз за Бабой-Ягой находилось помещение школьной библиотеки :) Школы уже давно нет, здание пережило не один неумелый ремонт. Жаль, что даже фотографий не осталось.
В теплые солнечные дни сентября много интересного можно увидеть в лесу и в поле. И первое, что попадается на глаза в эти дни, — паутина.
Паутина везде: на кустарнике, на изгородях, на жнивье, на скошенном лугу, на траве. Всюду лежат то отдельные, то сбившиеся в хлопья нити паутины.
Много паутины носится в воздухе. Иногда целые облачка ее плывут по ветру, переливаются в солнечных лучах.
Поймай рукой несколько паутинок. Вон одна паутинка опускается с высоты… Неудача! Нижний конец паутинки вдруг приподнялся, и вся паутинка улетела кверху. Словно убежала от протянутой руки. Поймал — пустая паутинка. Поймал другую — на паутинке крохотный паучок. Ах, где же он? Снова паутинка «убежала» от руки.
Неужели паучок сумел подняться вверх? Конечно, нет. Просто оторвался от паутинки и спустился на землю. А паутинка потеряла груз и быстро взлетела.
Летающих паучков осенью так много, что «лётная паутина» — одна из характерных особенностей «бабьего лета».
В ясные осенние дни на заборах, на перилах мостов, на одиноких кустах, осоке, камыше можно увидеть паучков-крошек, готовящихся к полету.
Как и зачем летают эти паучки?
Забравшись повыше, паучок, прежде всего, делает опорные нити. Он плотно прижимает конец брюшка с паутинными бородавками к поверхности площадки, на которой находится. Проводит несколько коротких поперечных нитей. Сделав их, паучок бежит на подветренную сторону площадки, прикрепляет здесь кончик паутинки и спешит обратно.
Ветер подхватывает паутинку, натягивает ее. Паучок крепко цепляется лапками за опорные нити и понемногу выпускает ниточку.
Ветер дует — паутинка тянется, становится все длиннее и длиннее. Паутинная петля вздувается ветром.
Летающая паутинка
Когда эта петля достигнет десяти — пятнадцати сантиметров длины, паучок бежит к краю площадки и перекусывает здесь паутинную нить. Паутинка взлетает на воздух одним концом, а другим остается связанной с брюшком паука. Все сильней и сильней ветер натягивает паутинку, которую паук продолжает выпускать.
Нить растет и растет. Наконец паучок уже не может удерживаться на своей площадке: паутинка стала такой длинной, что ветер так и тянет ее.
Паучок отцепляется от опорных нитей и разом поджимает все восемь ножек. Порыв ветра — и паутинка взлетает, унося с собой крошечного пилота.
Двух-трех метров паутинной нити достаточно, чтобы удержать крошку паучка в воздухе.
Полет начался.
Паучок всегда может спуститься вниз. Для этого ему нужно только удлинить паутинку — выпустить новую порцию нити. Перебегая по паутинке, он изменяет «центр тяжести», и паутинка то поднимается, то опускается.
Не всегда пауку удается сразу удачно выпустить паутинку и улететь. Бывает, паутинка запутывается, бывает, она зацепится за что-нибудь. Иногда по нескольку раз паучок пытается взлететь — и все неудачно.
В конце концов, он полетит.
В особо удобных местах иногда десятки паучков сразу готовятся к полету. Часто их паутинки путаются, и ни один из пауков не может подняться в воздух. Тогда они перекусывают паутинки и начинают выпускать новые нити. А спутавшиеся паутинки образуют хлопья или узловатые клочья, которые нередко видны на заборах и кустах. Далеко не все пауки летают осенью на паутинке. Обычно летают молодые пауки-волки, бокоходы и мелкие виды тенетников.
Полет на паутинке — путешествие молодежи. Как раз к осени подрастают недавно выведшиеся из яиц паучки. Они вывелись сразу кучкой, им нужно расселиться: хищникам нужен простор. Пауки ходят плохо. Путешествие по воздуху — прекрасное средство для переселения.
Особенно грандиозны перелеты пауков в Южной Америке. Здесь осенью небо иногда кажется застланным паутиной: столько летит паучков.
Лететь паучки могут долго, и улетают они иногда очень далеко. Известны случаи, когда паучков ловили в десятках километров от берега, в открытом море, куда ветер занес их паутинки.
И очевидное познается нелегко! Чего только люди не думали и каких небылиц не рассказывали об этой летающей в небе паутине! Долго не могли понять, откуда она берется.
Плиний писал: «В год, когда Паулюс и Марцеллюс были консулами, шел шерстяной дождь».
Думали, может быть, это роса так испаряется? Некоторым старым поэтам идея такая пришлась по душе, и они быстро вплели в свои стихи «тонкие нити испаряющейся росы». Но Эдмунд Спенсер, соотечественник и современник Шекспира, уверял, что это не испаряющаяся, а, напротив, «засохшая роса». В 1664 году известный британский ученый Роберт Гук в докладе Королевскому обществу (то есть Академии наук) писал так:
«Не исключено, что большие белые облака, которые появляются в летнее время, могут быть из того же вещества, что и паутина, летающая над полями».
Другой натуралист, доктор Сток, проезжал в 1751 году через молодой хвойный лес и увидел, что весь он покрыт тонкими нитями паутины. Накануне было северное сияние, и он решил, что «под его воздействием» паутина осела из воздуха, «если только не представляет собой выпота сосен».
Другие доказывали:
– Это жуки напускают в небо столько паутины.
– Нет, тли!
– Нет, не тли и не жуки. Это особый род тягучей материи, сгущенной лучами солнца.
Глубокомысленнее, пожалуй, и непонятнее всех рассуждал о летающей паутине в 1822 году натурфилософ Генрих Стевенс:
«Как свежая жизнь листьев возбуждает и поддерживает односторонний животный, проявляющийся лишь в подвижных функциях, хотя и умеренный процесс, так и в то время, когда все растение погружается в тихий окислительный процесс увядания, в противовес этому образуется атмосферическая растительность – летающая паутина, само название которой уже обозначает впечатление универсального порождения».
В заумной галиматье наука в то время часто обнаруживала свою беспомощность, когда, столкнувшись с новым, необъяснимым пока фактом, пыталась обойти его с фланга, прикрываясь нагромождением мертворожденных слов.
Даже в наше время (в годы первой и второй мировых войн) люди, напуганные все новыми образцами секретного оружия, парящие в небе паутинки принимали за особый вид отравляющих веществ. Доктора У. Бристоу как знатока всевозможной естественной паутины вызвали в британское военное министерство для консультации по этому делу. Только после его экспертизы там аннулировали заготовленный циркуляр службы наблюдения.
А ведь эта забавная история раскрытия секретов паучьей аэронавтики (такой простой, но так трудно нами понятой!), как часто бывало и с другими не сразу познанными загадками природы, с самого начала пошла по правильному пути. Когда зоология только рождалась, великий Аристотель уже знал, что небесная паутина не выпот смолы и не «тягучая материя», а продукт шелкопрядильного искусства пауков. Не мог понять он, правда, как она в небо поднимается. Наверное, решил великий грек, осенью тяжелый, холодный воздух опускается вниз и вытесняет вверх лесную паутину. Ученик его, Теофраст, тоже знал, что множество летающих на паутинках пауков предвещает скорую зиму. Аристотеля все прошлые столетия усердно изучали, но на это его утверждение многие реагировали примерно так: «Бескрылые пауки летают? Сомнительно все это!»
Лет триста,.назад известный в то время знаток пауков Мартин, Листер, уняв свои сомнения, решил не пустыми рассуждениями – возможно то или невозможно, – а точными наблюдениями проверить, прав Аристотель или нет. Вышел в поле, наловил паутины и увидел: в самом деле, на многих паутинках сидели, крепко вцепившись, крохотные паучки. Паря над землей, иные поднимались выше колокольни Йоркского собора. А зачем? Что влекло их в небо?
Листер решил: мухи! Наскучив ждать их в засаде у тенет, паучки устремились в мушиную стихию, чтобы наловить там милой желудку добычи сколько пожелают.
Но время шло, порождая новые сомнения. Листер не многих убедил. До самого XIX столетия, когда наука из колыбели вольных импровизаций решительно шагнула в мир точных экспериментов, о летающей паутине писались и рассказывались самые странные небылицы.
– Не видим мы на воздушных паутинках никаких пауков, – говорили те, про которых великий следопыт сказал: «Глаза у них есть, а посмотри – нету».
Искали и не находили. Не находили, потому что плохо искали. Искали на нитях, сбившихся в кучки, повисших на заборах и кустах, а их паучата давно покинули, благополучно финишировав или неблагополучно стартовав.
Искать надо было не там, а на паутинках, которые еще в воздухе. Но и тут паука заметить нелегко. Чуть только опасность – он паутинку бросает и падает вниз. Иначе стрижи и ласточки всех паучат-аэронавтов переловили бы.
Но когда пауков на паутинках многие уже увидели и факт этот всеми был признан, тут же придумали несколько новых фантазий, чтобы научно объяснить физическую природу сил, поднимающих паутинный аэростат в небо.
Заметив, что паук всегда будто бы выпускает свою нить навстречу солнцу, некоторые решили, рассказывает Вольногорский, что паутина вытягивается из тела пауков солнечной теплотой. Джону Мэррею и этого показалось мало… По Мэррею, «летная паутина заряжена отрицательным электричеством, а почва – положительным, и вследствие этого паутинная нить… поднимается кверху». Мэррей сажал паучка на сургуч – паучок будто бы «сильно отскакивал». Касался паутинки сургучом – тоже отскакивала. А к натертому стеклу притягивалась.
Думали и так, что паучки плывут в поднебесье, как по воде, гребя ногами, что надувают себя воздухом, словно дирижабли, что (это уж совсем великолепно!) летят, как ракеты, исторгая из себя сильной струей газы.
Старые идеи «испаряющейся росы» не ушли из натурфилософии без следа: модернизировав, их еще раз вплели в историю жизни пауков, решив, что, очевидно, «паутина увлекается кверху испарениями росы под влиянием солнечных лучей».
Но время шло, люди двигали науку вперед, и скоро стало совершенно ясно, что загадочный паучий аэростат работает не на электричестве и не на испарениях росы.
Отто Герман любил гулять по цепному мосту в Будапеште. Весной, а особенно осенью, в ясные дни, когда Дунай ласкает теплый ветерок, все, что на мосту и над мостом высится, точно шелковой вуалью, покрывает серебристая паутина. Ветерок колышет ее, она искрится, парит над рекой, виснет хлопьями на проводах, на деревьях, на крышах. А заборы, колья, кусты, осока, надгробные памятники, перила мостов «кишмя кишат мелкими паучками». Погода летная, и они взмывают в небо со всех своих аэродромов.
Отто Герман брал в руку лупу и видел, что паучок перед стартом натягивал сначала опорные «тросы», чтобы раньше времени его аэростат не унесло порывом ветра, прижимая то справа, то слева от себя паутинные бородавки, укреплял на каком-нибудь камне или ветке несколько поперечных нитей. (Увидим, чуть позже: подхваченный порывом ветра, он будет всеми восемью ножками держаться за них, как за поручни!)
Устроив таким образом себе надежный якорь, паучок спешит к подветренному краю аэродрома, а там опять паутинные бородавки делают свое дело. Паучок прижимает их к твердой опоре у себя под ногами – и вот нить-аэростат приклеена одним концом. Другой он тянет за собой – бежит к якорной стоянке, цепляется за «поручни» всеми ножками. Теперь брюшко вверх – из него петлей взмывает в небо паутинная нить. Точнее, несколько паутинных нитей, изогнутых петлей: ведь один конец их привязан невдалеке, а второй все тянется и тянется и тянется из бородавок. Когда вытянется он достаточно, паучок откусит приклеенный конец нити; струящийся вверх теплый воздух ее подхватывает и уносит, как парус, обрубленный в шторм. Но паучок все еще изо всех сил цепляется за свой якорь (или просто за ветку, если, решив обойтись без якоря, не сплел его). Чем длиннее нить, тем сильнее парусит она по воздуху и быстрее нарастает с того конца, который все удлиняют и удлиняют паутинные железы. Когда нить вытянется примерно метра на два-три, паук оставляет последние попытки противостоять силе конвекционных токов, поджимает ножки и взмывает вверх – задом вперед. В воздухе ловко переворачивается, хватает нить-аэростат лапками и бежит по ней ближе к середине. Бегая по ковру-самолету, паучок перемещает его центр тяжести: побежит к середине – петлей согнет конец нити, повернет назад – петля вытянется в прямую нить.
Аэродинамические свойства летательного аппарата меняются, и он то взмывает вверх, то снижается.
Тут слышим мы голос сомнения:
– Нет, не дано пауку, пусть и бессознательно бегая по нити, управлять полетом.
Но есть и антисомнение:
– Совсем это нетрудно. Каждый, кто запускал воздушного змея, знает, как легко натяжением или перемещением крепежных нитей изменить его полет.
На ниточках паучки летят не за мухами в погоню – искать новые земли летят. Улетают кто куда, чтобы у гнезда не было тесно и не пришлось им голодать и пожирать друг друга (а на это они весьма способны). Летят – кто сто метров, кто тысячу, а иные и десятки тысяч. Там, где пауков особенно много, в Южной Америке например, они порой взмывают с земли такими тучами, что «все небо кажется в эти дни застланным паутиной».
«Корабль был в шестидесяти милях от берега под легким, но постоянным ветром. На снасти насело множество паучков. Мне казалось, что на корабле их несколько тысяч… Маленькие воздухоплаватели, попав на корабль, бегали взад и вперед, иногда падая и опять восходя по тому же волокну; некоторые занимались устройством маленькой, очень неправильной сети в углах между канатами… Всех их, казалось, томила сильная жажда, и они с напряженными челюстями жадно пили капли воды» (Чарлз Дарвин).
У нас в южнорусских степях массовые полеты пауков тоже дело обычное. Профессор Д. Е. Харитонов, большой авторитет во всем, что касается пауков, видел здесь даже целые ковры-самолеты, длиной метров до десяти, из множества перепутанных нитей.
Так или иначе, но истории кинематографии принадлежат оба. Это элементарно, мой дорогой Ватсон, так же как и эта фраза, которой без Жиллетта не существовало бы.
Кто помнит актёра, который играл Радагаста Бурого в «Хоббите...»? Между прочим именно он когда-то был седьмым Доктором в старом сериале, зовут его Сильвестр МакКой. По эксцентрике он, пожалуй, превзошёл всех предыдущих докторов, а может даже и последующих.
Сатирический мультфильм, не без жутких фантасмагорических сцен (никакой кровищи, только краска): Случай с художником
О злом великане, повергавшем всё живое в огонь войны: Легенда о злом великане
«Расскажите сказку, доктор»
Мультфильм по мотивам повести Яноша Корчака «Король Матиуш Первый». Утром 3 августа 1942 года фашисты по приказу штурмбанфюрера СС Германа Хефке ворвались в Варшавский дом сирот и приказали детям и их воспитателям спуститься во двор и построиться колонной. Начался длинный многокилометровый марш. Впереди шел директор дома сирот старый доктор Януш Корчак...
Отгоняет насекомых в огороде. Разрежьте огурец на кусочки и поместите их в одноразовую алюминиевую кастрюлю, при реакции с алюминием огурец начнет источать запах, который очень не нравится насекомым, так что они даже не приблизятся к участку где вы разместили эту посудину.
Облако едкого дыма от пожара на городской свалке накрыло Магадан
Облако едкого дыма от пожара на городской свалке накрыло Магадан
Возгорание на территории полигона бытовых отходов ликвидировать не получается
Дым от пожара на городской свалке ветром принесло в Магадан. О возгорании стало известно еще в обед однако к темноте справиться с огнем еще не удалось. Тушение приостановлено до утра, сообщает ИА MagadanMedia.
Пожар на городской свалке начался еще в обед. К тушению, кроме пожарных расчетов были привлечены 13 водовозок из городского хозяйства. Однако к ночи пожар ликвидировать не удалось и операцию приостановили до утра. Накануне ближе к вечеру ветер сменил направление и облако едкого дыма накрыло город. Магаданцы приняли его за лесные пожары, однако в социальных сетях писали о его едкости и химическом запахе.
Пожарный автомобиль дежурит перед въездом на полигон Автор фото: ИА MagadanMedia
Корреспондент ИА MagadanMedia побывавший на месте пожара поздно вечером заметил, что пожар стал меньше, однако по словам специалистов, если ветер усилится, то площадь горения может существенно увеличиться.
Зарево от пожара на полигоне бытовых отходов в Магадане Автор фото: ИА MagadanMedia
Получить комментарий от официальных органов о площади пожара, его возможных причинах и времени, которое потребуется на тушение редакции пока не удалось.
Самый ближайший праздник в этом месяце — день библиотекарей — предлагаю отметить дружным забегом представителей книжной профессии по маршруту Куваевка-Д/Ю центр чтения-Пушкинка-Детская-Юношеская. Наш лозунг: «От Нагаево до Автотека — самая трезвая библиотека». По окончании забега победителям приз — ушат холодной воды сверху и по стаканчику кефира внутрь. Слава, аплодисменты и толпы читателей после обеспечены.
Буккроссинг — это, извините за грубое слово, какая-то книжная проституция: прочли-не-прочли-где-попало-бросили-ушли. А здесь предлагают построить домик для книг, которые могут найти себе любящих хозяев. Извините, что пишу о книгах, как о живых существах, но ведь с каждым когда-нибудь случалось — эту книгу никому не отдам, потому что она мне как друг или память. Наверное прошли те времена, когда книгу не возвращали в библиотеку не потому, что забыли, а потому искренне ею прониклись и отдавать её назад было равносильно отрыванию ноги или руки.
В городе не так много, но всё же есть беседки. К примеру, на Магаданской площади их целых две. Читальные беседки — звучит гордо. Можно поставить небольшие шкапчики у входа или по центру, как получится.
18. Лучший подарок — книга созданный своими руками.
А что, когда есть, что напечатать, а также пара ловких рук, комп, принтер, кусок кожи, шило и крепкая нить с иголкой, то не грех попробовать самиздат учинить ;?)
Правда, супротив китайцев не сдюжим — всё-таки их больше.
Увы, все пошло прахом из-за «агента влияния» Петра I, при котором все перемещения во внеземном пространстве были окончательно запрещены, их признали дьявольщиной, а «русский летающий флот был уничтожен, как порождение сатанизма».
Недавно вышедший очередной «шедевр» российской анимации «Чародей равновесия. Тайна Сухаревой башни» полностью опровергает сей факт.
С одной стороны забавно и умиляет, а с другой — жутко, когда животные перенимают человеческие привычки. Животные как дети — копируют и плохое, и хорошее, без различий. Сидеть, развалившись и раздвинув ноги — типичная поза человека в кресле перед ящиком. Лично мне это напомнило сюжет одного мультфильма:
Мистер Холмс_ 2015
Николай Николаевич Плавильщиков_из сб. рассказов_«Кто-то на дереве», 1968
В теплые солнечные дни сентября много интересного можно увидеть в лесу и в поле. И первое, что попадается на глаза в эти дни, — паутина.
Паутина везде: на кустарнике, на изгородях, на жнивье, на скошенном лугу, на траве. Всюду лежат то отдельные, то сбившиеся в хлопья нити паутины.
Много паутины носится в воздухе. Иногда целые облачка ее плывут по ветру, переливаются в солнечных лучах.
Поймай рукой несколько паутинок. Вон одна паутинка опускается с высоты… Неудача! Нижний конец паутинки вдруг приподнялся, и вся паутинка улетела кверху. Словно убежала от протянутой руки. Поймал — пустая паутинка. Поймал другую — на паутинке крохотный паучок. Ах, где же он? Снова паутинка «убежала» от руки.
Неужели паучок сумел подняться вверх? Конечно, нет. Просто оторвался от паутинки и спустился на землю. А паутинка потеряла груз и быстро взлетела.
Летающих паучков осенью так много, что «лётная паутина» — одна из характерных особенностей «бабьего лета».
В ясные осенние дни на заборах, на перилах мостов, на одиноких кустах, осоке, камыше можно увидеть паучков-крошек, готовящихся к полету.
Как и зачем летают эти паучки?
Забравшись повыше, паучок, прежде всего, делает опорные нити. Он плотно прижимает конец брюшка с паутинными бородавками к поверхности площадки, на которой находится. Проводит несколько коротких поперечных нитей. Сделав их, паучок бежит на подветренную сторону площадки, прикрепляет здесь кончик паутинки и спешит обратно.
Ветер подхватывает паутинку, натягивает ее. Паучок крепко цепляется лапками за опорные нити и понемногу выпускает ниточку.
Ветер дует — паутинка тянется, становится все длиннее и длиннее. Паутинная петля вздувается ветром.
Летающая паутинка
Когда эта петля достигнет десяти — пятнадцати сантиметров длины, паучок бежит к краю площадки и перекусывает здесь паутинную нить. Паутинка взлетает на воздух одним концом, а другим остается связанной с брюшком паука. Все сильней и сильней ветер натягивает паутинку, которую паук продолжает выпускать.
Нить растет и растет. Наконец паучок уже не может удерживаться на своей площадке: паутинка стала такой длинной, что ветер так и тянет ее.
Паучок отцепляется от опорных нитей и разом поджимает все восемь ножек. Порыв ветра — и паутинка взлетает, унося с собой крошечного пилота.
Двух-трех метров паутинной нити достаточно, чтобы удержать крошку паучка в воздухе.
Полет начался.
Паучок всегда может спуститься вниз. Для этого ему нужно только удлинить паутинку — выпустить новую порцию нити. Перебегая по паутинке, он изменяет «центр тяжести», и паутинка то поднимается, то опускается.
Не всегда пауку удается сразу удачно выпустить паутинку и улететь. Бывает, паутинка запутывается, бывает, она зацепится за что-нибудь. Иногда по нескольку раз паучок пытается взлететь — и все неудачно.
В конце концов, он полетит.
В особо удобных местах иногда десятки паучков сразу готовятся к полету. Часто их паутинки путаются, и ни один из пауков не может подняться в воздух. Тогда они перекусывают паутинки и начинают выпускать новые нити. А спутавшиеся паутинки образуют хлопья или узловатые клочья, которые нередко видны на заборах и кустах. Далеко не все пауки летают осенью на паутинке. Обычно летают молодые пауки-волки, бокоходы и мелкие виды тенетников.
Полет на паутинке — путешествие молодежи. Как раз к осени подрастают недавно выведшиеся из яиц паучки. Они вывелись сразу кучкой, им нужно расселиться: хищникам нужен простор. Пауки ходят плохо. Путешествие по воздуху — прекрасное средство для переселения.
Особенно грандиозны перелеты пауков в Южной Америке. Здесь осенью небо иногда кажется застланным паутиной: столько летит паучков.
Лететь паучки могут долго, и улетают они иногда очень далеко. Известны случаи, когда паучков ловили в десятках километров от берега, в открытом море, куда ветер занес их паутинки.
Игорь Иванович Акимушкин_из «Первопоселенцы суши», 1972.
И очевидное познается нелегко! Чего только люди не думали и каких небылиц не рассказывали об этой летающей в небе паутине! Долго не могли понять, откуда она берется.
Плиний писал: «В год, когда Паулюс и Марцеллюс были консулами, шел шерстяной дождь».
Думали, может быть, это роса так испаряется? Некоторым старым поэтам идея такая пришлась по душе, и они быстро вплели в свои стихи «тонкие нити испаряющейся росы». Но Эдмунд Спенсер, соотечественник и современник Шекспира, уверял, что это не испаряющаяся, а, напротив, «засохшая роса». В 1664 году известный британский ученый Роберт Гук в докладе Королевскому обществу (то есть Академии наук) писал так:
«Не исключено, что большие белые облака, которые появляются в летнее время, могут быть из того же вещества, что и паутина, летающая над полями».
Другой натуралист, доктор Сток, проезжал в 1751 году через молодой хвойный лес и увидел, что весь он покрыт тонкими нитями паутины. Накануне было северное сияние, и он решил, что «под его воздействием» паутина осела из воздуха, «если только не представляет собой выпота сосен».
Другие доказывали:
– Это жуки напускают в небо столько паутины.
– Нет, тли!
– Нет, не тли и не жуки. Это особый род тягучей материи, сгущенной лучами солнца.
Глубокомысленнее, пожалуй, и непонятнее всех рассуждал о летающей паутине в 1822 году натурфилософ Генрих Стевенс:
«Как свежая жизнь листьев возбуждает и поддерживает односторонний животный, проявляющийся лишь в подвижных функциях, хотя и умеренный процесс, так и в то время, когда все растение погружается в тихий окислительный процесс увядания, в противовес этому образуется атмосферическая растительность – летающая паутина, само название которой уже обозначает впечатление универсального порождения».
В заумной галиматье наука в то время часто обнаруживала свою беспомощность, когда, столкнувшись с новым, необъяснимым пока фактом, пыталась обойти его с фланга, прикрываясь нагромождением мертворожденных слов.
Даже в наше время (в годы первой и второй мировых войн) люди, напуганные все новыми образцами секретного оружия, парящие в небе паутинки принимали за особый вид отравляющих веществ. Доктора У. Бристоу как знатока всевозможной естественной паутины вызвали в британское военное министерство для консультации по этому делу. Только после его экспертизы там аннулировали заготовленный циркуляр службы наблюдения.
А ведь эта забавная история раскрытия секретов паучьей аэронавтики (такой простой, но так трудно нами понятой!), как часто бывало и с другими не сразу познанными загадками природы, с самого начала пошла по правильному пути. Когда зоология только рождалась, великий Аристотель уже знал, что небесная паутина не выпот смолы и не «тягучая материя», а продукт шелкопрядильного искусства пауков. Не мог понять он, правда, как она в небо поднимается. Наверное, решил великий грек, осенью тяжелый, холодный воздух опускается вниз и вытесняет вверх лесную паутину. Ученик его, Теофраст, тоже знал, что множество летающих на паутинках пауков предвещает скорую зиму. Аристотеля все прошлые столетия усердно изучали, но на это его утверждение многие реагировали примерно так: «Бескрылые пауки летают? Сомнительно все это!»
Лет триста,.назад известный в то время знаток пауков Мартин, Листер, уняв свои сомнения, решил не пустыми рассуждениями – возможно то или невозможно, – а точными наблюдениями проверить, прав Аристотель или нет. Вышел в поле, наловил паутины и увидел: в самом деле, на многих паутинках сидели, крепко вцепившись, крохотные паучки. Паря над землей, иные поднимались выше колокольни Йоркского собора. А зачем? Что влекло их в небо?
Листер решил: мухи! Наскучив ждать их в засаде у тенет, паучки устремились в мушиную стихию, чтобы наловить там милой желудку добычи сколько пожелают.
Но время шло, порождая новые сомнения. Листер не многих убедил. До самого XIX столетия, когда наука из колыбели вольных импровизаций решительно шагнула в мир точных экспериментов, о летающей паутине писались и рассказывались самые странные небылицы.
– Не видим мы на воздушных паутинках никаких пауков, – говорили те, про которых великий следопыт сказал: «Глаза у них есть, а посмотри – нету».
Искали и не находили. Не находили, потому что плохо искали. Искали на нитях, сбившихся в кучки, повисших на заборах и кустах, а их паучата давно покинули, благополучно финишировав или неблагополучно стартовав.
Искать надо было не там, а на паутинках, которые еще в воздухе. Но и тут паука заметить нелегко. Чуть только опасность – он паутинку бросает и падает вниз. Иначе стрижи и ласточки всех паучат-аэронавтов переловили бы.
Но когда пауков на паутинках многие уже увидели и факт этот всеми был признан, тут же придумали несколько новых фантазий, чтобы научно объяснить физическую природу сил, поднимающих паутинный аэростат в небо.
Заметив, что паук всегда будто бы выпускает свою нить навстречу солнцу, некоторые решили, рассказывает Вольногорский, что паутина вытягивается из тела пауков солнечной теплотой. Джону Мэррею и этого показалось мало… По Мэррею, «летная паутина заряжена отрицательным электричеством, а почва – положительным, и вследствие этого паутинная нить… поднимается кверху». Мэррей сажал паучка на сургуч – паучок будто бы «сильно отскакивал». Касался паутинки сургучом – тоже отскакивала. А к натертому стеклу притягивалась.
Думали и так, что паучки плывут в поднебесье, как по воде, гребя ногами, что надувают себя воздухом, словно дирижабли, что (это уж совсем великолепно!) летят, как ракеты, исторгая из себя сильной струей газы.
Старые идеи «испаряющейся росы» не ушли из натурфилософии без следа: модернизировав, их еще раз вплели в историю жизни пауков, решив, что, очевидно, «паутина увлекается кверху испарениями росы под влиянием солнечных лучей».
Но время шло, люди двигали науку вперед, и скоро стало совершенно ясно, что загадочный паучий аэростат работает не на электричестве и не на испарениях росы.
Отто Герман любил гулять по цепному мосту в Будапеште. Весной, а особенно осенью, в ясные дни, когда Дунай ласкает теплый ветерок, все, что на мосту и над мостом высится, точно шелковой вуалью, покрывает серебристая паутина. Ветерок колышет ее, она искрится, парит над рекой, виснет хлопьями на проводах, на деревьях, на крышах. А заборы, колья, кусты, осока, надгробные памятники, перила мостов «кишмя кишат мелкими паучками». Погода летная, и они взмывают в небо со всех своих аэродромов.
Отто Герман брал в руку лупу и видел, что паучок перед стартом натягивал сначала опорные «тросы», чтобы раньше времени его аэростат не унесло порывом ветра, прижимая то справа, то слева от себя паутинные бородавки, укреплял на каком-нибудь камне или ветке несколько поперечных нитей. (Увидим, чуть позже: подхваченный порывом ветра, он будет всеми восемью ножками держаться за них, как за поручни!)
Устроив таким образом себе надежный якорь, паучок спешит к подветренному краю аэродрома, а там опять паутинные бородавки делают свое дело. Паучок прижимает их к твердой опоре у себя под ногами – и вот нить-аэростат приклеена одним концом. Другой он тянет за собой – бежит к якорной стоянке, цепляется за «поручни» всеми ножками. Теперь брюшко вверх – из него петлей взмывает в небо паутинная нить. Точнее, несколько паутинных нитей, изогнутых петлей: ведь один конец их привязан невдалеке, а второй все тянется и тянется и тянется из бородавок. Когда вытянется он достаточно, паучок откусит приклеенный конец нити; струящийся вверх теплый воздух ее подхватывает и уносит, как парус, обрубленный в шторм. Но паучок все еще изо всех сил цепляется за свой якорь (или просто за ветку, если, решив обойтись без якоря, не сплел его). Чем длиннее нить, тем сильнее парусит она по воздуху и быстрее нарастает с того конца, который все удлиняют и удлиняют паутинные железы. Когда нить вытянется примерно метра на два-три, паук оставляет последние попытки противостоять силе конвекционных токов, поджимает ножки и взмывает вверх – задом вперед. В воздухе ловко переворачивается, хватает нить-аэростат лапками и бежит по ней ближе к середине. Бегая по ковру-самолету, паучок перемещает его центр тяжести: побежит к середине – петлей согнет конец нити, повернет назад – петля вытянется в прямую нить.
Аэродинамические свойства летательного аппарата меняются, и он то взмывает вверх, то снижается.
Тут слышим мы голос сомнения:
– Нет, не дано пауку, пусть и бессознательно бегая по нити, управлять полетом.
Но есть и антисомнение:
– Совсем это нетрудно. Каждый, кто запускал воздушного змея, знает, как легко натяжением или перемещением крепежных нитей изменить его полет.
На ниточках паучки летят не за мухами в погоню – искать новые земли летят. Улетают кто куда, чтобы у гнезда не было тесно и не пришлось им голодать и пожирать друг друга (а на это они весьма способны). Летят – кто сто метров, кто тысячу, а иные и десятки тысяч. Там, где пауков особенно много, в Южной Америке например, они порой взмывают с земли такими тучами, что «все небо кажется в эти дни застланным паутиной».
«Корабль был в шестидесяти милях от берега под легким, но постоянным ветром. На снасти насело множество паучков. Мне казалось, что на корабле их несколько тысяч… Маленькие воздухоплаватели, попав на корабль, бегали взад и вперед, иногда падая и опять восходя по тому же волокну; некоторые занимались устройством маленькой, очень неправильной сети в углах между канатами… Всех их, казалось, томила сильная жажда, и они с напряженными челюстями жадно пили капли воды» (Чарлз Дарвин).
У нас в южнорусских степях массовые полеты пауков тоже дело обычное. Профессор Д. Е. Харитонов, большой авторитет во всем, что касается пауков, видел здесь даже целые ковры-самолеты, длиной метров до десяти, из множества перепутанных нитей.
Марсианин
По мотивам двух самых страшных повестей Н.В. Гоголя:
Цветок папоротника_1979г.
Страшная месть_1987г.
При всей моей любви к анимации, лучше всего, конечно, взять книги и читать.
Сатирический мультфильм, не без жутких фантасмагорических сцен (никакой кровищи, только краска):
Случай с художником
О злом великане, повергавшем всё живое в огонь войны:
Легенда о злом великане
Расскажите сказку, доктор1
Расскажите сказку, доктор2
Расскажите сказку, доктор3
Страшен тут не сам мультфильм, а то, что за завесой сказки о добре и зле, скрывается реальная трагическая история доктора Януша Корчака и его воспитанников, погибших в газовой камере.
Правда, супротив китайцев не сдюжим — всё-таки их больше.
а потом опять открыл — вторично.
«Христофор Колумб» (1925), В.В. Маяковский
Скачать
Скачать
Скачать
Циркачи и акробаты, эй-йо-хо!
Притянули «Арктику» магнитом.
Не псакуйте, дело шито-крыто!
Идёт?
rapidgator.net/file/7b2956823596fd2b0a066501c82e9ac3/83DSR00010800EP.part12.rar.html
rapidgator.net/file/b31e71a367bdecbbd87eedc22ed70398/83DSR00010800EP.part13.rar.html
rapidgator.net/file/e267cbd51474a230994f0fc3202bb5be/83DSR00010800EP.part14.rar.html
rapidgator.net/file/42386de3ab49210c1a746edc10f5a468/83DSR00010800EP.part15.rar.html
rapidgator.net/file/d56f23afb6b5d16d571c7e0e56fb6dc2/83DSR00010800EP.part16.rar.html
rapidgator.net/file/68c6e9bbfaa4ee4125c249fe5b9356ea/83DSR00010800EP.part17.rar.html
rapidgator.net/file/30a9f94900e209dc3c2fd5b76d8bdea7/83DSR00010800EP.part18.rar.html
rapidgator.net/file/0cf0d42baacd1a567496ac98011ffd89/83DSR00010800EP.part19.rar.html
rapidgator.net/file/59b583078794091c4fe6b14127d170f3/83DSR00010800EP.part20.rar.html
rapidgator.net/file/eba3472545f7d4733a811951d9333695/83DSR00010800EP.part21.rar.html
своё животноесвоего человека. Читай книжку:Скачать