Кавасаки сегодня не умрёт

День у Кавасаки не задался с самого утра. Во-первых, он проспал выход на охоту. Кавасаки был морским охотником. В отличие от большинства своих сверстников, он не был потомственным охотником. Деды-прадеды Кавасаки были оленеводами, отец — строителем, а он стал морзверобоем. Сложно не стать охотником если живёшь в селе на Восточной Чукотке. Впрочем, была ещё одна профессия достойная стать мечтой чукотского мальчишки — вездеходчик. Мечта хоть и достойная, но это не то же самое что морской охотник.

Самые первые воспоминания Кавасаки были связаны с морем и морскими охотниками. А из всей морской тематики настоящей любовью Кавасаки были моторные лодки. Сама охота почти совсем не интересовала Кавасаки. Точнее интересовала лишь только потому, что на охоту выходили на лодках. В детстве, Кавасаки при любой возможности приходил на берег и смотрел как охотники уходят на кита или морзверя. Лодки одна за другой тихим ходом выходили из лагуны в море, капитаны «врубали газ» и начинался балет. Балет, который исполняли лодки,  видел только Кавасаки. Балет он однажды увидел по телевизору и он ему показался чем-то невозможным, грандиозно-грациозным и… нелепым. Но во всём этом непостижимом было что-то завораживающее. Полная ерунда, но глаз не отвести. Примерно такие же чувства были у маленького Кавасаки, когда он смотрел на лодки в погоне за китом. Морская охота была морским балетом. Только без музыки. Даже если музыка и балы бы её всё равно заглушили звуки мотора и ветер.

Кавасаки не только смотрел как охотники охотятся, но и постоянно околачивался возле мужиков, которые чинили моторы. Уже в 12 лет он мог перебрать любой лодочный мотор, который был в его деревне. За свою страсть к моторам он и получил прозвище — Кавасаки. Когда-то давно, во времена дедов-прадедов, все моторы и моторные лодки на Чукотке назывались Кавасаками.  В 19 лет Кавасаки стал капитаном лодки. Это было почти невозможно, капитанами становились в лучшем случае к 30 годам, но вместе с механикой мотора, парень настолько же виртуозно научился управлять лодкой, что бригадир звена морских охотников сам предложил ему эту должность.

Охоту Кавасаки проспал по банальной причине — любовь. В село после университета вернулась его одноклассница. Стильная, модная и невозможно восхитительная. За Тайкой сразу выстроилась целая очередь ухажёров, но благосклонность девушка выразила лишь Кавасаки. Пару раз парню пришлось доказывать претендентам, что благосклонность выражена ему не только за красивые глаза. После аргументированных доказательств, для всех пацанов в деревне Тая стала девушкой Кавасаки.

Накануне молодые сходили на дискотеку, потом, до полчетвертого утра, они гуляли, молчали и смеялись. В ту ночь он впервые её поцеловал. Придя домой Кавасаки ещё долго не мог уснуть. Лежал на кровати и смотрел в потолок, с которого ему улыбалась Тая… А потом, неожиданно, часы показали 6:26. Проспал! На охоту охотники выходили в 6 утра. Ждать его разумеется никто не будет: охота не работа, сознательность и желание — главные побудительные стимулы. Ругать тоже не будут, не пришёл значит была причина. Не засчитают трудодень и всё.

Кавасаки было стыдно. Он впервые проспал охоту.  И ладно бы напился, мужики бы поняли. Но ведь трезвый! Любовь любовью, но не красиво вышло. «Рыбалка! — подумал Кавасаки, — надо ехать за гольцом». Накануне приезжали охотники из соседнего села и сказали, что на дальней лагуне пошёл голец. Голец это почти оправдание. Уж насколько охота азартное занятие, но к концу сезона и она превращается в рутину. Ход гольца на нерест это событие, его ждут, за ним едут. Потому что голец — самая вкусная рыба: жирная, сочная, да что тут говорить? Голец — этим всё сказано.

Как можно незаметнее Кавасаки почти пробежал через деревню, спустился на берег к сараю, в котором у него  стояла лодка. Это была его личная лодка. Не дюралька, как охотничьи лодки, а пэвэхашка — «резинка». Кавасаки купил бы конечно дюралюминиевую лодку, но стоит она в пять раз больше, чем ПВХ и примерно во столько же раз тяжелее. Одному с нею не справиться.

День точно был не счастливым. Мало того что проспал, так ещё и пальцы защемил, когда устанавливал мотор на лодку. Три пальца налились черной синевой и еле шевелились. И ладно бы защемил пальцы на правой руке, не так жалко. Левая рука — рулевая. Кавасаки спустил лодку на воду попробовал было управлять румпелем повреждённой рукой, но ладонь отказывалась сжимать ручку газа.  По-хорошему нужно было остаться дома, но Кавасаки уже всё решил — еду на рыбалку. Правой рукой он когда-то пробовал  управлять лодкой, но навыка не приобрёл. «Ну значит буду сейчас учиться», — вслух сказал Кавасаки и взялся за румпель здоровой правой рукой. Было непривычно и неудобно, но в принципе ехать можно. «Медведей на велосипеде ездить научили, что я правой не научусь?» — подбодрил себя Кавасаки и вывел лодку на глиссер.

Дальняя лагуна была действительно далеко, около 100 километров от села. Море было средней степени волнительности. Белых барашков не было, но и комфортной езду тоже назвать было сложно. Если бы он рулил левой рукой, то проблем вообще никаких не было, а тут нужно было думать, мышечная память не работала. Несколько раз он неудачно «въехал» в волну и его основательно окатило водой, пару раз, «упал» с волны и лодка на мгновение превратилась в аэроплан, после чего её хорошо долбануло, один раз сделал опасный вираж и повернул не в ту сторону — «запутался в руках»,  но в целом всё было штатно.

Кавасаки уже давно освоился и решил срезать небольшую бухту, чтобы напрямую выйти на пролив, вход в лагуну. До входа в лагуну оставалось всего пару километров, как неожидано, он услышал свист. Сначала Кавасаки ничего не понял. Через секунду свит превратился в зловещее шипение. В голове электрической искрой проскочила догадка, которая через мгновение превратилась в кошмарный факт — дно лодки начало скукоживаться. Он пробил дно лодки. Канистры! На носу лодки стояли железные канистры, которые от качки из вертикального положения уже давно переместились в горизонтальную плоскость. Видимо одна из канистр, каким-то образом и пробила дно надувной лодки.

Лодка потеряла устойчивость и «заиграла». Мотор работал исправно. Кавасаки повернул лодку перпендикулярно к берегу. Вода прибывала. «Ну же родной, — вслух начал говорить Кавасаки мотору, — только ты не подкачай.» Тридцатисильная «Ямаха» натужно ревела. Скорость начала падать, вода в лодке прибывать. Вещи в лодке уже плавали в воде. Страха не было, но ручку газа Кавасаки сжал аж до побеления пальцев, как будто от того насколько сильно он её держит зависело его спасение. Кавасаки не был верующим, но неожиданно он понял, что вслух шепчет «Спаси и сохрани».  Лодка сошла с глиссирующего положения, но по-прежнему, хоть и медлено двигалась в сторону берега. Прошла «целая вечность», после которой лодку захлестнуло водой и мотор заглох. Кавасаки сидел в лодке, которая по самые борта была в воде. «Лодка не утонет» — констатировал Кавасаки очевидную мысль, — но и до берега вряд ли доберусь, замёрзну. Нужно грести".

Но сначала нужно было облегчить лодку. Первым делом он открутил зажимы мотора от транца и скрепя зубами от физической и моральной боли сбросил мотор в воду. Дальше нужно было избавиться от вещей, которые были привязаны к лодке. Кавасаки попытался наступить на дно, чтобы добраться до носа лодки, но сделать этого не смог. Дно «гуляло под ногами». Единственный вариант, проползти по баллону. Добравшись до носа, он отвязал мешки и канистры и выкинул их за борт. Оставалось открутить от уключины весло. В момент когда он попытался развернуться лодку накрыло волной. Кавасаки попытался удержаться, но не смог. Его смыло за борт. Волной лодку тут же отнесло в сторону. На Кавасаки был костюм-поплавок, поэтому он неплохо держался на воде. Но костюм не защищал от холодной воды. «К берегу, нужно грести к берегу», посиневшими губами шептал Кавасаки. Несколько минут он отчаянно грёб, потом понял, что костюм промок и почти не держит его на воде. Он всё чаще и чаще оказывался под водой. Ещё через минуту он не смог больше вынырнуть. Одежда тянула его на дно. «Вот и всё», — подумал Кавасаки и закрыл глаза.

Но это было не «всё». Сознание ещё не покинула парня, когда он почувствовал удар и какая-то сила его тащит вверх. Через секунду он в прямом смысле вылетел из воды. Жадно глотнув воздуха он снова упал в воду, а через мгновение снова из неё вылетел. Киты! Возле Кавасаки было несколько китов, которые выталкивали его из воды. Упав второй раз в воду он увидел, как под ним проплывает кит. Кит вынырнул в том месте, где на воде был Кавасаки. Парень сообразил, что нужно каким-то образом уцепиться за кита. Он звездочкой раскинул руки и ноги.

Удержаться не получилось и через несколько секунд Кавасаки снова оказался в воде. Через пару секунд под ним оказался другой кит. Кавасаки удалось зацепиться руками за налипшие к киту ракушки. На этот раз удержаться удалось больше минуты.  Это казалось невероятным и даже не возможным. Киты спасали Кавасаки! Они тащили его на себе к берегу. Несколько раз они подныривали под Кавасаки и он хватался за их огромные шершавые от налипших ракушек и паразитов спины. Сколько раз он стоял на ките во время их разделки, сколько раз поражался их огромным размерам. А сейчас киты, те самые киты, на которых он много лет охотился тащили его к берегу.

Уже почти обессиленного киты выбросили Кавасаки на берег. Идти он не мог, отполз от прибойной волны и долго лежал. Потом насильно заставил себя подняться. Кавасаки посмотрел на море. Киты ушли уже далеко. «Спасибо» — сказал им вслед Кавасаки, — Сегодня я не умру, -  громко крикнул он и побежал в сторону села. 

 

источник

  • avatar
  • .
  • +15

Больше в разделе

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.