Сталинград сразу стал для Германии символом катастрофы. Но десятилетиями в центре этой катастрофы стоял прежде всего немецкий солдат — голодный, замёрзший, брошенный командованием и обречённый на плен.

Часто проигравшие стороны в своих учебниках стараются по минимуму писать о травмирующих событиях.

В немецком же обществе — надо отдать им должное — не боятся задавать неудобный вопрос:

А что эта армия делала до того, как сама стала жертвой войны?

3 февраля 1943 года немецкое радио объявило, что 6-я армия под Сталинградом сражалась «до последнего патрона» и погибла. Финальная фраза звучала почти как надпись на памятнике:

«Они умерли, чтобы жила Германия».

Проблема была в том, что армия то погибла далеко не вся. Десятки тысяч немецких солдат уже находились в советском плену. Там же был их командующий Фридрих Паулюс, что немцы не афишировали.

Что немецким школьникам рассказывают о Сталинграде сегодня

Сразу важная оговорка: единого учебника истории на всю Германию нет. Образованием заведуют 16 земель, поэтому программы и пособия различаются.

Но в целом подход к описанию Сталинградской битвы един. Если посмотреть современные учебные материалы, разница с российской школой видна довольно хорошо. Факты в основном одни и те же. Разный главный вопрос.

В российском учебнике главное — как Красная армия победила под Сталинградом и почему эта победа изменила ход войны. В немецком — ещё и как Германия дошла до Сталинграда, кто отвечал за катастрофу и как потом из поражения немцы сделали героический миф.

Вот ключевые моменты рассказа о Сталинграде в немецких учебниках:

1. Сталинград — перелом, но не единственный.

Немецким школьникам объясняют, что разгром 6-й армии стал одним из важнейших переломов войны. Но рядом обычно стоят поражение стран Оси в Северной Африке, дальнейшее наступление Красной армии и переход стратегической инициативы к союзникам.

То есть немецкий школьник прежде видит Сталинград на карте всей Второй мировой. Российский — как одну из центральных побед именно Великой Отечественной.

2. В Германии главный сюжет — разгром собственной армии.

Российский учебник подробно рассказывает о советских войсках, командующих, защитниках Сталинграда, Доме Павлова, контрнаступлении и военном значении победы.

У немецкого школьника точка входа другая. Его страна эту битву проиграла. Поэтому рядом с ходом боёв появляются решения Гитлера: запрет отступать, требование держаться до конца, провал снабжения окружённой армии и капитуляция Паулюса.

Какие именно решения и предпосылки привели к поражению немецкой армии.

Получается почти зеркальная картинка: у нас объясняют, как удалось победить. У них — как дошло до катастрофы.

3. Немцам отдельно показывают, как поражение превратили в «подвиг».

Это один из самых заметных элементов немецких учебных материалов.

Они детально разбирают, как работает пропаганда. Важный урок — чтобы не стать жертвой пропаганды в следующий раз (хотя регулярно они все равно ею становятся, пусть и в более мягкой форме).

Например, школьникам предлагают настоящую газетную полосу февраля 1943 года. К этому моменту 6-я армия уже капитулировала, но газета сообщала о «героях Сталинграда» и «бессмертной 6-й армии», якобы сохранившей верность присяге до последнего вздоха.

Рядом дают фронтовые письма, где никакого величественного героического финала нет: голод, страх, бессилие и понимание приближающейся гибели.

Ученику предлагают самому увидеть зазор между событием и тем, что о нём рассказывала государственная пропаганда.

4. Немецкий солдат там одновременно жертва и участник войны на уничтожение.

Наверное, это самое большое отличие.

Немецкому школьнику могут сначала дать письма рядового солдата из Сталинграда. Он голодает, боится смерти, пишет семье — ему легко сочувствовать.

А потом рядом появляется приказ бывшего командующего 6-й армией Вальтера фон Рейхенау. В нём война против СССР прямо связана с нацистской идеологией и требованием беспощадности.

И после этого ученику предлагают неприятный вопрос: этот солдат — жертва или участник преступной войны?

Правильного ответа «поставь галочку здесь» нет. Человек мог страдать от приказов Гитлера и одновременно служить в армии, которая вела в СССР войну на уничтожение.

В нашем учебнике эта моральная развилка не нужна: немецкая армия приходит как захватчик, а советский солдат защищает свою страну. Мы были в своем праве.

5. Поэтому немцы больше разбирают источники, а мы — само сражение.

В немецких материалах рядом оказываются приказ Гитлера, газетная статья, фронтовое письмо, фотография и приказ Рейхенау. Школьника заставляют выяснять: кто это написал, зачем, чему можно доверять и что автор пытается скрыть.

В российской программе гораздо больше места занимает военная сторона: кто наступал, как обороняли город, как сработала операция «Уран», как замкнулось кольцо и почему разгром армии Паулюса изменил положение на фронте.

Нам там особо и философствовать то не над чем — враг напал значит надо дать отпор. Поэтому гораздо важнее практическая сторона вопроса — как быстро мы наладили военное производство, как готовились к Сталинграду и провели битву.

Что было до Сталинграда

Исследователь Гудрун Вольфф подчеркивает

«Сталинградская битва, конечно, у нас во всех учебниках».

И, вместе с тем, отмечает, что куда интереснее не наличие самой битвы, а то, как менялся вопрос к ней: от гибели солдат — к плену, пропаганде и ответственности армии.

Вот здесь немецкий рассказ о Сталинграде изменился сильнее всего.

6-я армия пришла к Волге не как нейтральная военная машина. Её прежний командующий Вальтер фон Рейхенау в октябре 1941 года издал «приказ о суровости». Войну против СССР он связывал с уничтожением «еврейско-большевистской системы» и требовал от солдат беспощадности.

Осенью 1941 года в зоне ответственности 6-й армии находился оккупированный Киев. Массовый расстрел в в Бабьем Яре 29–30 сентября провели подразделения СС и полиции при поддержке германских военных структур. За два дня там убили 33 771 человек.

Немецкая армия как организация была частью войны на уничтожение и не существовала отдельно от оккупационной политики.

И этот разговор в Германии шёл тяжело: речь была уже не об абстрактных эсэсовцах, а о дедах и отцах обычных семей.

И тут хорошо видно, зачем двум школам нужен один и тот же Сталинград.

Российская школа рассказывает прежде всего историю великой победы. Для нас это действительно так — и это урок стойкости и силы наших предков.

Немецкая школа преподает историю великого поражения, которое заодно стало уроком о диктатуре, пропаганде и ответственности человека внутри преступной системы.