Набирает бригадир бригаду.
— Так, мужики. Работать будем так: пятница — святой день, в пятницу пьём. В субботу — продолжаем пятницу. Воскресенье — ну начинаем потихоньку притормаживать. Понедельник — известное дело, день тяжёлый, надо полечиться. Вторник — он чуть легче понедельника, но такой же. В среду отходим. И в четверг — РАБОТАЕМ. Вопросы есть?
— Я не понял, бугор. Это мы что — каждый четверг въёбывать будем?!
У всех народов мира есть свой Дед Мороз.
И только у евреев его нет.
Подумали они — и решили — пусть и у евреев будет Дед Мороз.
Еврейский Дед Мороз — тоже с бородой, тоже с мешком подарков.
В полночь на 01 января он приходит в комнату, где его уже ждут детишки, снимает мешок с плеча, открывает его и:
— Здгаствуйте, детишечки!
Не хотите ли купить подагочков?
На торговой площади
Am F
Пахли снегом облака и дымом паpовоза
Am
Hа Тоpговой площади в шестнадцатом годy,
A7 Dm
И гyляла яpмаpка от цеpкви до извоза,
Am Dm E Am
Хоть падали замеpзшие воpоны на летy.
Попpошайки щypились — ах, как бы не обидели,
Шаpили каpманники и дpались мyжики,
И монашка тоненько пpосила для обители,
И в кpyжкy ей железнyю стyчали медяки.
Dm E Am Dm G C
А в кабаке оpкестp игpал сквозь дым и пyстословия,
Dm E Am Dm E Am
И веселились господа из высшего сословия.
Зазывала в магазин вывеска с баpанкою,
И стоял на yлице Уфимской на yглy
Стаpичонка в зипyне с обшаpпанной шаpманкою
И каждомy пpохожемy пpедсказывал сyдьбy.
Hа шаpманке сyдьбы все — записочки в каpманчиках, Да калека y стены — нога всего одна.
И смотpели вместо глаз на стаpого шаpманщика
Сивyхой затyманенных кpовавых два пятна.
А в кабаке оpкестp игpал сквозь дым и сквеpнословия,
И веселились господа из высшего сословия
Ты, стаpик, пpипомни день: белая pyбашка,
По Тоpговой площади я с баpышней гyлял,
И победy скоpyю сyлил нам Hиколашка,
И ты, хpычовка стаpая, мне счастья нагадал.
А тепеpь лицо мое как окоpок заветpенный,
Hам геpманец на окоп все газы pасплылял,
И на счастье от сyдьбы достались мне заветные
Два новых, бyдь вы пpокляты, кленовых костыля.
А в кабаке все как тогда — и дым и пyстословия,
И веселятся господа из высшего сословия.
Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемены у подруги.
Дева тешит до известного предела — дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела:
ни объятье невозможно, ни измена!
*
Посылаю тебе, Постум, эти книги
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?
Все интриги, вероятно, да обжорство.
Я сижу в своем саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и сильных — лишь согласное гуденье насекомых.
*
Здесь лежит купец из Азии. Толковым
был купцом он — деловит, но незаметен.
Умер быстро: лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.
Рядом с ним — легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях Империю прославил.
Столько раз могли убить! а умер старцем.
Даже здесь не существует, Постум, правил.
*
Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.
И от Цезаря далеко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники — ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.
*
Этот ливень переждать с тобой, гетера,
я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с покрывающего тела
все равно, что дранку требовать у кровли.
Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я, не бывало.
Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,
он и будет протекать на покрывало.
*
Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
«Мы, оглядываясь, видим лишь руины».
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им…
Как там в Ливии, мой Постум,- или где там?
Неужели до сих пор еще воюем?
*
Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал еще… Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.
Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.
*
Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.
Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.
Понт шумит за черной изгородью пиний.
Чье-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке — Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.
Mарт 1972
Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.
А другие поступают по чувствам, а не по разуму. И правильнее так.
?
Травник… — «Митяев олег»
М — Митяев олег
Текст песни — «Травник»
Исполнитель: «Митяев олег»
Am Dm6 E7
Ни в каком старом травнике
Am E7
Никакого издательства
Am Dm E7
Не найдете рецепта вы
Am
От простого предательства.
A Dm
Заскользит в рапиде снег
G C E7
Вдоль ссутуленных берез,
Am Dm
И не каждый человек
E Am
Сразу скажет, что стряслось,
A7 Dm
Просто в свой трамвай не сел,
G C
Просто, некуда спешить,
Am Dm
Просто, ты промок совсем.
E Am
Просто, надо как-то жить,
Крепко взять за пиджак себя,
Прогулять по окрестностям,
И на поезд купить билет
До заброшенной местности,
И проплыть в прострации
Дня четыре или пять,
И на тихой станции
Выйти и пойти гулять.
Пить таблетки тишины
В залежах безмолвия
И ни друга, ни жены,
И скромные условия.
Или выйти пораньше здесь,
Взять в ларьке в Переделкино
Литр водки и выпить весь
И народное дать кино.
Влезть по лестнице на дом,
Песни петь в истерике
И кричать, что мы живем
Лучше, чем в Америке.
Встретить, местных пацанов
И Бродского читать для них,
И проснуться без часов,
В заморозках утренних.
Ни в каком старом травнике
Никакого издательства
Не найдете рецепта вы
От простого предательства.
Она играла на альте
И так играла… так играла,
Что даже плакал в темноте
Состав случайный у вокзала.
Как шар бильярдный под дождем,
Он по стране катил неспешно,
Где умирал вождь за вождем,
И альт её пел безутешно.
А я открыл колбасный цех
И продавал казённый провод
На Рижском рынке, как и все,
И всё искал для встречи повод.
Припев:
Социалистического царствования
Шел 70-й год,
И сбегал в дорожные мытарства снова я,
А она — наоборот.
Была жемчужиной она
Филей и всей филёвской ветки,
И вслед смотрела ей шпана,
Когда она картошку в сетке
Несла, и шлейфом „Poison“
Сбивал мужчин на ритм ламбады,
И в них включался „Мендельсон“,
Но ей другого было надо.
В работе честные пути
Мне удавались лишь местами,
Тогда никто не мог пройти
Между братвою и ментами.
Припев:
Социалистического царствования
Оставался ровно год,
На себе испытывал мытарства снова я,
А она — наоборот.
Она уехала легко,
Но где-то в Хайфе, в ресторане,
Её я встретил через год
И возвратил филёвской маме.
Страна, как тройка, понесла
И разнесла Союз Республик,
Кому-то дырка и весна
Достались, а кому-то — бублик,
Кому-то — гласность и беда,
Кому — доходы и заводы,
Но вспоминаются всегда
Любовь и молодые годы.
Припев:
Социалистического царствования
Нет, а я и не грущу,
Но уже альтистку свою царственную я
Никуда не отпущу.
Принёс человек в редакцию текст.
«Вот, говорит, песню написал „Эх,.б твою мать!“ — зацените?
Люди и говорят — знаете, всё в вашей песне хорошо — но вот это „Эх“ — цыганщиной отдаёт… Уберите.»
Весна 2011.
Экскурсовод на кладбище возле могилы Ельцина (где ему надгробие соорудили в виде каменного массивного триколора) — не стесняясь и не опасаясь — «Уж из под такого массивного, надеемся, он уже никогда не поднимется.»
Про Горбачёва я вообще промолчу…
Лучший друг немцев? Юбилей праздновал — в Лондоне?
Хай его там где-то и похоронят, когда уйдёт.
Но даже один шуховский лагерный день не могу представить в знакомых мне колымских лагерях. В тех из них, я это особо подчеркиваю, где сидели уголовники или по преимуществу они.
«С самого начала, едва только идея этой книги начала понемногу зарождаться, я решительно отказался от мысли написать очередную биографию Сталина. Во-первых, в послевоенные годы уже издано несколько, во-вторых, в этом случае повествование неизбежно пришлось бы загонять в строго определенные рамки.
Меж тем правильнее будет писать не о человеке, а о времени. Известный английский историк и философ Р.Дж. Коллингвуд еще в тридцатые годы прошедшего столетия вывел нехитрую, но убедительную формулу: личность любого мало-мальски значимого исторического деятеля следует рассматривать непременно с учетом времени, в котором он жил и работал, а также конкретных исторических условий.
Все справедливо. Великая и страшная фигура Иосифа Виссарионовича Сталина, как гвоздь в доску, вбита в великое и страшное двадцатое столетие. Без этого столетия не было бы и Сталина – а без Сталина столетие наверняка стало бы другим, совершенно не похожим на оставшееся за нашими плечами…
Простите за смелость, но я решила написать Вам письмо. Я обращаюсь к Вам с просьбой и только Вы, один Вы, можете сделать это, вернее, простить моего мужа. В 1929 году он в пьяном виде сорвал Ваш портрет со стены, за это его привлекли к ответственности сроком на 3 года. Ему еще осталось сидеть 1 год и 2 месяца. Но он этого не вынесет, он болен, у него туберкулез. Специальность его – слесарь. Из рабочей семьи. Ни в каких контрреволюционных организациях не состоял. Ему 27 лет, его сгубила молодость, глупость, необдуманность; в этом он раскаивается уже тысячу раз.
Я прошу Вас, сократите ему срок или замените принудительными работами. Он и так жестоко наказан, раньше, до этого, он был 2 года слепым, теперь тюрьма.
Я прошу Вас, поверьте ему, хотя бы ради детей. Не оставьте их без отца, они Вам будут вечно благодарны, умоляю Вас, не оставьте эту просьбу безрезультатной. Может, Вы найдете хоть 5 минут времени сообщить ему что-нибудь утешительное – это наша последняя надежда.
Фамилия его Плескевич Никита Дмитриевич, сидит в г. Омск, вернее в Омской тюрьме.
Не забудьте нас, товарищ Сталин.
Простите ему, или же замените принудительными работами.
10.XII.30 г. Жена и дети Плескевич».
Вслед за чем последовала депеша:
«Новосибирск ПП ОГПУ Заковскому.
По приказанию тов. Ягоды Плескевич Никиту Дмитриевича освободить.
Секретарь коллегии ОГПУ Буланов. 28 декабря 1930 г.».
Приказание, несомненно, исходило не от Ягоды, а от самого Сталина, который наверняка и представления не имел, что за его портрет, по пьянке сорванный со стены, кто-то сидит в тюрьме…
…
Отвлечемся пока что и познавательности ради посмотрим, что в означенном 1934 г. представляла собой Европа.
А куда ни глянь – не место для слабонервного интеллигента…
В Польше, как известно, еще в 1926 г. маршал Пилсудский устроил переворот. Скажу по совести, у меня лично язык не поворачивается его за это осуждать, и отнюдь не потому, что мы с маршалом, собственно, земляки (из соседних волостей), а из исторической объективности. Поляки своей многовековой историей, увы, доказали, что достаточно их оставить без твердой руки, как они в стремлении к вольностям устроят такое, что хоть святых выноси. Не зря родовитейший шляхтич Гуго Коллонтай говорил давненько тому: «Воевать поляки не умеют. Зато бунтова-ать!»
В самую точку. Перед приходом Пилсудского в парламенте, как я уже говорил, увлеченно бузили ровным счетом 112 партий, а президента страны, ученого с европейским именем Нарутовича убил правый экстремист. Вот пришел Пилсудский – никакой не поляк, а «литвин», то есть, окатоличенный белорус. К полякам он относился без особой теплоты, и не в узком кругу, а на съезде своих легионеров в Калише выразился, к примеру, так: «Я выдумал множество красивых слов и определений, которые и будут жить после моей смерти и которые занесут польский народ в разряд идиотов». Своему адъютанту Лепецкому он как-то сказал в сердцах: «Дурость, абсолютная дурость. Где это видано – двадцать лет руководить таким народом, мучиться с ним». А премьер-министру Енджеевичу сказанул что-то такое о своих генералах, что Енджеевич в своих мемуарах честно признался: повторить этого печатно не может…
Без всякого почтения относился маршал к своим генералам – и еще до Сталина обращался с ними незамысловато. Вот история 1927 г. Устроив переворот, Пилсудский, как водится, кое-кого из генералов посадил. Одного из таких, В. Загурского, повезли в тюремном фургоне из Вильно в Варшаву. В Варшаву сопровождающие лица прибыли без генерала. Глядя наивно и честно, принялись объяснять: ехали это они, ехали, вдруг генерал из машины ка-ак выпрыгнет, ка-ак припустит в чисто поле! Уж они кричали – не остановился, бежали следом – не догнали, стреляли – промахнулись… Короче, генерала официально объявили в розыск, хотя никто не сомневался, что конвоиры его пристукнули – правда, до сих пор, вроде бы, неизвестно, где именно и куда дели жмура…
Албания. Там пришел к власти милейший человек Ахмед Зогу и вскоре объявил себя королем – мол, в жилах у него течет древняя королевская кровь. Поскольку вокруг него всегда толпились хмурые ребята, обвешанные маузерами и ятаганами, никто особенно и не рвался проводить анализ крови на королевскую голубизну, пришлось поверить на слово…
Болгария. Там еще с 1923 г. правил режим доктора Цанкова, который иные пессимисты называют «фашистской диктатурой».
Греция. Череда военных переворотов. Потом пришел генерал Метаксас, всех разогнал и сказал, что Бонапартом отныне будет он один, а ежели кто другой станет претендовать на эту почетную должность, то слезами умоется.
Румыния. Там поначалу было, вот чудо, нечто отдаленно похожее на демократию. Премьер Дука распоясался до того, что стал проводить антигерманскую политику. Но в 1933 г. его на перроне встретили трое угрюмых румын и дружненько потащили из карманов пистолеты. И не стало премьера. Угрюмые были из «Железной гвардии» – местные штурмовики. И пришел к власти маршал Антонеску, и показал, что у него не забалуешь…
В Венгрии тишина – там давным-давно диктаторствует бывший императорский адмирал Хорти, причем Венгрия официально именуется «монархией», с короной в гербе, хотя никакого монарха на троне нет. И трона нет. Хорти всем объясняет, что он, знаете ли, местоблюститель. Когда-нибудь все же возведет на трон всамделишнего монарха. А пока – стоять-бояться!
В Югославии – военные перевороты. В том самом тридцать четвертом во Франции, в Марселе, террорист ухлопал из пистолета короля Югославии Александра I и министра иностранных дел Франции Луи Барту. Здесь имела место многоходовая комбинация: террорист – хорватский сепаратист, курировали его итальянские разведчики, но благословили его на мокрое дело они по заданию не начальства (Муссолини тогда важнее были добрые отношения с Францией), а абверовцев, на которых означенные итальянцы подрабатывали…
Австрия. Коммунисты там хлещутся с социал-демократами. Попытались устроить переворот, но проиграли. Тогда за то же самое предприятие взялись нацисты. Они в Австрии четко делились на два лагеря – проитальянский и прогерманский (Муссолини лез в Австрию настолько серьезно, что однажды едва не объявил войну Гитлеру). Прогерманские нацисты путч провалили, но успели пристукнуть канцлера Дольфуса (тоже нациста, но проитальянского). Такие вот теоретические разногласия.
Прибалтика. Такое торжество демократии, что слеза прошибает от умиления!
Латвия. В мае 1934 г. г-н Ульманис устроил военный переворот. Все партии к чертовой матери запретил, ввел военное положение, утешая всех тем, что это только на 6 месяцев (а затянулось на 6 лет, до самого прихода советских войск), быстренько завел концлагеря, распродал за долги 26 000 крестьянских хозяйств и в конце концов издал закон, по которому ни один рабочий не имел права выбирать себе место работы сам, а обязан был смиренно повиноваться указаниям Центрального управления труда (опять-таки до Сталина). Ну, книги жгли на кострах, по демонстрантам стреляли, налогами с крестьян обеспечивали 70% государственного бюджета (а нам ныне вкручивают, что советские войска в Латвии «свергли демократию», ироды).
В Эстонии – та же картина. Опередив братьев-латышей на месяц, премьер Пятс и наш старый знакомый генерал Лайдонер забабахали военный переворот с теми же примерно результатами, но со специфическими национальными отличиями: скажем, создали «лагеря для лодырей», куда загоняли всех «шатающихся без работы и без средств к существованию». Генерал Лайдонер мимоходом позаимствовал в казне 200 000 марок, да так и не отдал по забывчивости… Пятс ему из деликатности не напоминал: свой человек, чего уж там…
В Литве тогда ничего подобного не происходило – исключительно потому, что там еще в 1926 г. господин Сметона устроил путч и показал всем «матушку Кузьминскаса»…
В Италии – Муссолини. Не подарок, уж безусловно. В Португалии сначала устроили путч генералы, а потом им на смену пришел доктор Салазар, тоже не чуждый социалистическим взглядам, уж не помню, какого направления. И традиционно показал землякам «матушку Козимо».
Выдь на Сену – чей стон раздается? А это во Франции дискутируют правые и левые, кастетами и велосипедными цепями (хорошая штука, если уметь пользоваться), объясняя друг другу теорию и практику. В перерывах и те, и другие колошматят полицию – пусть, мол, карманников ловит, а не вмешивается в политические дискуссии…
В Финляндии – Маннергейм. Тоже не светоч демократии. В Норвегии потихонечку копают под существующую власть нацисты Видкуна Квислинга, сторонники Гитлера.
В Испании – такое, что не к ночи будь помянуто…
До сих пор звучат обвинения Сталина в том, что он вдобавок к прочим прегрешениям «разжег» гражданскую войну в Испании. Ну, посмотрим на этот оазис…
А там и без Сталина – мама родная!
На троне – король. Но монархисты расколоты на две партии, и у каждой свой кандидат на престол. Воюют всерьез.
Буржуа тоже расколоты на две партии, которые циники именуют бандами: финансисты Бильбао и Мадрида в союзе с помещиками – против промышленников Каталонии и Валенсии. Нравы в провинции незатейливые: владельцы рудников совершенно легально расклеивают объявления, где сулят приличные деньги тому, кто им доставит конкретного профсоюзного активиста «живым или мертвым». И знаете, доставляют. Материальный стимул – вещь убедительная. Губернаторы страдальчески морщатся, но не встревают, чтобы самим не получить.
2. Национальная конфедерация труда (анархо-синдикалистские профсоюзы).
3. Федерация анархистов Иберии (название, комментариев не требующее).
4. Хунта национально-синдикалистского наступления (фашисты).
5. Рабочая партия марксистского единства (троцкисты).
6. Объединенная социалистическая партия Каталонии (как и положено приличным социалистам, у каждого не одна пушка в пальто).
7. Военный союз Испании (правые офицеры).
8. Военный союз республики (офицеры-республиканцы).
Да, есть еще Всеобщий союз трудящихся – профсоюзники, социалисты. Карманы, как водится, оттопырены.
Анархистов – два миллиона. Троцкистов – тоже немало. Сорок тысяч. Коммунистов меньше всего, тысяч тридцать. Возглавляет их неистовая Долорес Ибаррури, славная тем, что призывает испанских женщин рожать без замужества. Правые про нее сплетничают, что однажды она грызанула зубами за глотку некоего священника – зная нрав Долорес, очень может быть…
А ведь есть еще сепаратисты в Стране басков и Каталонии и куча партий помельче…
Что тут разжигать? Они сами и без Сталина все разожгли еще в 1931 г. К тридцать шестому, по данным бесстрастной статистики, было дотла сожжено 160 церквей, состоялось 269 громких политических убийств (можно только предположить, сколько было «не особенно громких») и 1287 попыток «громких» политических убийств. Разгромлено 10 редакций газет и 69 штаб-квартир разных партий. Пальба стоит – уши закладывает… Это – еще до гражданской…
По доброй старой Англии браво маршируют джентльмены и леди в черных рубашках, вопя что-то вроде: бей жида-политрука, морда просит кирпича! Спасай белую расу от левых и масонов!
Ага, вот именно, в доброй старой Англии. И ничего тут нет удивительного, если вспомнить, что основной идеологический фундамент «арийской расы» и «белых сверхчеловеков» прилежно создали англичанин Чемберлен и француз Гобино, когда Адольф Гитлер еще в пеленки писался…
Вот так выглядит политическая география Европы в вольном изложении.
..."
не должны забывать жертв упомянутых действий, ибо забвение это первый шаг к повторению трагедий. Вот и все. Сталин достаточно неоднозначен, чтобы лепить из него либо гения, либо палача. Ему было свойственно и то и другое.
Хрущёв попытался «всех собак повесить» на ушедшего Сталина? Да.
Были у Сталина ошибки и даже преступления? Да.
Один он, Сталин, повинен в том, что репрессированы оказались и невинные? Нет.
Культ личности? Был. Но:
«Был Культ. Но была и Личность.»
Те, кто думают, что правитель должен быть белым и пушистым, никогда не ошибаться и быть безгрешным — они, наверное, каждый день своей жизни, да что там — каждый час своей жизни живут шедеврально?
действие законов и приказов очень сильно зависит от исполнителей на местах.
Вот свеженький пример, «ЗОП» так называемый. Под этот закон, руководители на местах поувольняли или стараются уволить нормальных сотрудников, обладающих, к их сожалению, особенностью не лизать начальнику жопу. Когда Медведев подписывал этот закон, он, наверное, имел ввиду совсем не это? Он ведь хотел уволить херовых сотрудников? Так виноват Медведев в том, что начальнички на местах воспользовались ситуацией?
А как можно суметь в двух словах, или в двух строчках, или в двух постах, или даже в 102ух постах — коротко о Сталине?
О своём отношении к Сталину — коротко можно.
Китайцы в отношении своего Мао — «70/30. На 70% был прав, на 30% — неправ.»
У меня к Сталину — подобное отношение.
«Копья ломать» — ни за него, ни против него — не собираюсь.
А как они примажутся?
Сталину в Потсдаме в июле 1945 — ещё не исполнилось 66ти лет — а СКОЛЬКО уже пережито и сделано.
Зюганову в 2011ом — уже исполнилось 67 лет — а что им сделано?
«Посмертная похвала Черчилля Сталину стерлась от частого употребления: «Он принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой». Так писал политолог Дмитрий Орешкин в «Новой газете» в августе прошлого года.
«Похвала Черчилля» бытует в нескольких вариантах; вот один из наиболее распространенных: «Сталин был величайшим, не имеющим себе равных в мире, диктатором. Он принял Россию с сохой, а оставил оснащенной атомным оружием». Так будто бы говорил сэр Уинстон в Палате общин 21 декабря 1959 года, в 80-ю годовщину со дня рождения Сталина.
Дмитрий Орешкин отнюдь не поклонник отца народов, а даже совсем напротив, и эту оценку он подвергает ревизии. Однако еще раньше подверглась ревизии подлинность самой «похвалы». Дотошные люди проверили — и, разумеется, не нашли никаких следов этой речи. Да и с какой стати Черчилль стал бы произносить речь по случаю посмертного юбилея диктатора, а британская Палата общин — ее выслушивать?
Зато обнаружили, что «похвалу» ввела у нас в обиход Нина Андреева — в знаменитой статье «Не могу поступаться принципами» («Советская Россия», 13 марта 1988). Андреева, а вернее, аппаратчики Егора Кузьмича Лигачева, готовившие эту статью, источника цитаты не указали. Истинный автор был назван три недели спустя («Правда», 5 апреля), в статье, подготовленной помощниками Александра Яковлева: «Приведенный ею (Андреевой) панегирик Сталину принадлежит отнюдь не Черчиллю. Нечто подобное — говорил известный английский троцкист И. Дойчер».
И верно. 6 марта 1953 года, на другой день после смерти Сталина, в леволейбористской «Манчестер гардиан» появился некролог, подписанный Исааком Дойчером. Здесь, среди прочего, говорилось: «Суть исторических достижений Сталина состоит в том, что он получил Россию, пашущую деревянными плугами, и оставляет ее оснащенной атомными реакторами». Это высказывание вошло в книгу Дойчера «Россия после Сталина» (1953) и, что особенно важно, в «Британскую энциклопедию» (т. 21, 1964). Статья «Сталин» подписана здесь инициалами «I.D.» («Isaac Deutscher»).
Спутать Дойчера с Черчиллем едва ли возможно. Исаак Дойчер (1907—1967) родился в религиозной еврейской семье близ Кракова. В молодости писал стихи — на идиш и на польском, учился в Варшавском университете, а в 19 лет стал членом запрещенной компартии. В 1932 г. он выступил против сталинской политики в руководстве Коминтерна, ратовал за союз с социал-демократами против Гитлера и был исключен из партии за «преувеличение угрозы нацизма». После этого стал одним из виднейших польских троцкистов, хотя от официального троцкизма дистанцировался.
В апреле 1939 г., за полгода до оккупации Польши, Дойчер эмигрировал в Англию, здесь добровольцем вступил в польскую армию, но вскоре был интернирован как опасный подрывной элемент. В Англии он очень скоро стал ведущим экспертом по Советскому Союзу и европейской политике. Первым его серьезным трудом была политическая биография Сталина, вышедшая еще при жизни вождя (1949); самое известное сочинение Дойчера — трехтомная биография Троцкого.
Ну, а Черчилль? В его военных речах и впрямь можно найти похвалы Сталину. 8 сентября 1942 года Черчилль выступил в Палате общин с отчетом о поездке в Москву. «Для России, — говорил он, — большое счастье, что в час ее страданий во главе ее стоит этот великий твердый полководец. Сталин является крупной и сильной личностью, соответствующей тем бурным временам, в которых ему приходится жить. Он является человеком неистощимого мужества и силы воли, простым человеком, непосредственным и даже резким в разговоре (...), человеком с тем спасительным чувством юмора, который имеет исключительное значение для всех людей и для всех наций, и в особенности для великих людей и для великих вождей. Сталин произвел на меня также впечатление человека, обладающего глубокой хладнокровной мудростью с полным отсутствием иллюзий какого-либо рода».
Читая этот панегирик, следует помнить о словах Черчилля, записанных его личным секретарем Колвиллом 21 июня 1941 года, накануне вторжения Гитлера в СССР: «Если бы Гитлер вторгся в ад, я по меньшей мере благожелательно отозвался бы о сатане в Палате общин».
Что же касается формулы «соха и бомба», то в феврале 1923 года основатель современного турецкого государства Ататюрк, выступая в только что отвоеванном у греков Измире, сказал: «Те, кто воюет мечом, в конце концов терпят поражение от тех, кто воюет сохой». «Отец турок» имел в виду Османскую империю. Мы могли бы привести и другие примеры.
Мне однажды переливали — и я обязан.
На звание хоть кого-то Донора — я не претендую.
Отец -ни разу.
Я так думаю — ну неплохих детей они наделали?
И понимают РАБОТЯГИ — молодость — это всего лишь время обеспечить свою старость.
Никогда.
Всего у них Хватает.
Это адвентистам седьмого дня нельзя кровь переливать.
Мы ж не они.
Набирает бригадир бригаду.
— Так, мужики. Работать будем так: пятница — святой день, в пятницу пьём. В субботу — продолжаем пятницу. Воскресенье — ну начинаем потихоньку притормаживать. Понедельник — известное дело, день тяжёлый, надо полечиться. Вторник — он чуть легче понедельника, но такой же. В среду отходим. И в четверг — РАБОТАЕМ. Вопросы есть?
— Я не понял, бугор. Это мы что — каждый четверг въёбывать будем?!
И только у евреев его нет.
Подумали они — и решили — пусть и у евреев будет Дед Мороз.
Еврейский Дед Мороз — тоже с бородой, тоже с мешком подарков.
В полночь на 01 января он приходит в комнату, где его уже ждут детишки, снимает мешок с плеча, открывает его и:
— Здгаствуйте, детишечки!
Не хотите ли купить подагочков?
Причём здесь Зюганов, спросила бы?:)))
А где то человек умирает…
Ребята там в клинч не войдут.
У меня — три с плюсом.
В боевых — пригождалась.
Остаётся — привычка, привязанность
Сидеть вместе с ней, смотреть на закат — и не нужно больше слов…
Моя Бабушка, которая пережила — я по сравнению с ней ребёнок — ни разу словом плохим не обмолвилась о Сталине.
Скачать
На торговой площади
Am F
Пахли снегом облака и дымом паpовоза
Am
Hа Тоpговой площади в шестнадцатом годy,
A7 Dm
И гyляла яpмаpка от цеpкви до извоза,
Am Dm E Am
Хоть падали замеpзшие воpоны на летy.
Попpошайки щypились — ах, как бы не обидели,
Шаpили каpманники и дpались мyжики,
И монашка тоненько пpосила для обители,
И в кpyжкy ей железнyю стyчали медяки.
Dm E Am Dm G C
А в кабаке оpкестp игpал сквозь дым и пyстословия,
Dm E Am Dm E Am
И веселились господа из высшего сословия.
Зазывала в магазин вывеска с баpанкою,
И стоял на yлице Уфимской на yглy
Стаpичонка в зипyне с обшаpпанной шаpманкою
И каждомy пpохожемy пpедсказывал сyдьбy.
Hа шаpманке сyдьбы все — записочки в каpманчиках,
Да калека y стены — нога всего одна.
И смотpели вместо глаз на стаpого шаpманщика
Сивyхой затyманенных кpовавых два пятна.
А в кабаке оpкестp игpал сквозь дым и сквеpнословия,
И веселились господа из высшего сословия
Ты, стаpик, пpипомни день: белая pyбашка,
По Тоpговой площади я с баpышней гyлял,
И победy скоpyю сyлил нам Hиколашка,
И ты, хpычовка стаpая, мне счастья нагадал.
А тепеpь лицо мое как окоpок заветpенный,
Hам геpманец на окоп все газы pасплылял,
И на счастье от сyдьбы достались мне заветные
Два новых, бyдь вы пpокляты, кленовых костыля.
А в кабаке все как тогда — и дым и пyстословия,
И веселятся господа из высшего сословия.
Скачать
Иосиф Бродский
ПИСЬМА РИМСКОМУ ДРУГУ
(Из Марциала)
*
Нынче ветрено и волны с перехлестом.
Скоро осень, все изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемены у подруги.
Дева тешит до известного предела — дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела:
ни объятье невозможно, ни измена!
*
Посылаю тебе, Постум, эти книги
Что в столице? Мягко стелют? Спать не жестко?
Как там Цезарь? Чем он занят? Все интриги?
Все интриги, вероятно, да обжорство.
Я сижу в своем саду, горит светильник.
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых.
Вместо слабых мира этого и сильных — лишь согласное гуденье насекомых.
*
Здесь лежит купец из Азии. Толковым
был купцом он — деловит, но незаметен.
Умер быстро: лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.
Рядом с ним — легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях Империю прославил.
Столько раз могли убить! а умер старцем.
Даже здесь не существует, Постум, правил.
*
Пусть и вправду, Постум, курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя.
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.
И от Цезаря далеко, и от вьюги.
Лебезить не нужно, трусить, торопиться.
Говоришь, что все наместники — ворюги?
Но ворюга мне милей, чем кровопийца.
*
Этот ливень переждать с тобой, гетера,
я согласен, но давай-ка без торговли:
брать сестерций с покрывающего тела
все равно, что дранку требовать у кровли.
Протекаю, говоришь? Но где же лужа?
Чтобы лужу оставлял я, не бывало.
Вот найдешь себе какого-нибудь мужа,
он и будет протекать на покрывало.
*
Вот и прожили мы больше половины.
Как сказал мне старый раб перед таверной:
«Мы, оглядываясь, видим лишь руины».
Взгляд, конечно, очень варварский, но верный.
Был в горах. Сейчас вожусь с большим букетом.
Разыщу большой кувшин, воды налью им…
Как там в Ливии, мой Постум,- или где там?
Неужели до сих пор еще воюем?
*
Помнишь, Постум, у наместника сестрица?
Худощавая, но с полными ногами.
Ты с ней спал еще… Недавно стала жрица.
Жрица, Постум, и общается с богами.
Приезжай, попьем вина, закусим хлебом.
Или сливами. Расскажешь мне известья.
Постелю тебе в саду под чистым небом
и скажу, как называются созвездья.
*
Скоро, Постум, друг твой, любящий сложенье,
долг свой давний вычитанию заплатит.
Забери из-под подушки сбереженья,
там немного, но на похороны хватит.
Поезжай на вороной своей кобыле
в дом гетер под городскую нашу стену.
Дай им цену, за которую любили,
чтоб за ту же и оплакивали цену.
*
Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце.
Стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.
Понт шумит за черной изгородью пиний.
Чье-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке — Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.
Mарт 1972
Сочинения Иосифа Бродского.
Пушкинский фонд.
Санкт-Петербург, 1992.
?
Травник… — «Митяев олег»
М — Митяев олег
Текст песни — «Травник»
Исполнитель: «Митяев олег»
Am Dm6 E7
Ни в каком старом травнике
Am E7
Никакого издательства
Am Dm E7
Не найдете рецепта вы
Am
От простого предательства.
A Dm
Заскользит в рапиде снег
G C E7
Вдоль ссутуленных берез,
Am Dm
И не каждый человек
E Am
Сразу скажет, что стряслось,
A7 Dm
Просто в свой трамвай не сел,
G C
Просто, некуда спешить,
Am Dm
Просто, ты промок совсем.
E Am
Просто, надо как-то жить,
Крепко взять за пиджак себя,
Прогулять по окрестностям,
И на поезд купить билет
До заброшенной местности,
И проплыть в прострации
Дня четыре или пять,
И на тихой станции
Выйти и пойти гулять.
Пить таблетки тишины
В залежах безмолвия
И ни друга, ни жены,
И скромные условия.
Или выйти пораньше здесь,
Взять в ларьке в Переделкино
Литр водки и выпить весь
И народное дать кино.
Влезть по лестнице на дом,
Песни петь в истерике
И кричать, что мы живем
Лучше, чем в Америке.
Встретить, местных пацанов
И Бродского читать для них,
И проснуться без часов,
В заморозках утренних.
Ни в каком старом травнике
Никакого издательства
Не найдете рецепта вы
От простого предательства.
Скачать
«Хроники перестройки
Она играла на альте
И так играла… так играла,
Что даже плакал в темноте
Состав случайный у вокзала.
Как шар бильярдный под дождем,
Он по стране катил неспешно,
Где умирал вождь за вождем,
И альт её пел безутешно.
А я открыл колбасный цех
И продавал казённый провод
На Рижском рынке, как и все,
И всё искал для встречи повод.
Припев:
Социалистического царствования
Шел 70-й год,
И сбегал в дорожные мытарства снова я,
А она — наоборот.
Была жемчужиной она
Филей и всей филёвской ветки,
И вслед смотрела ей шпана,
Когда она картошку в сетке
Несла, и шлейфом „Poison“
Сбивал мужчин на ритм ламбады,
И в них включался „Мендельсон“,
Но ей другого было надо.
В работе честные пути
Мне удавались лишь местами,
Тогда никто не мог пройти
Между братвою и ментами.
Припев:
Социалистического царствования
Оставался ровно год,
На себе испытывал мытарства снова я,
А она — наоборот.
Она уехала легко,
Но где-то в Хайфе, в ресторане,
Её я встретил через год
И возвратил филёвской маме.
Страна, как тройка, понесла
И разнесла Союз Республик,
Кому-то дырка и весна
Достались, а кому-то — бублик,
Кому-то — гласность и беда,
Кому — доходы и заводы,
Но вспоминаются всегда
Любовь и молодые годы.
Припев:
Социалистического царствования
Нет, а я и не грущу,
Но уже альтистку свою царственную я
Никуда не отпущу.
Июль 2003»
«Вот, говорит, песню написал „Эх,.б твою мать!“ — зацените?
Люди и говорят — знаете, всё в вашей песне хорошо — но вот это „Эх“ — цыганщиной отдаёт… Уберите.»
«Зй» — уберите?:)))
Бывает же в мозгах…
За ТАКОЕ рифмоплётство — аффтару придётся ответить.
Каждому — своё.
Экскурсовод на кладбище возле могилы Ельцина (где ему надгробие соорудили в виде каменного массивного триколора) — не стесняясь и не опасаясь — «Уж из под такого массивного, надеемся, он уже никогда не поднимется.»
Про Горбачёва я вообще промолчу…
Лучший друг немцев? Юбилей праздновал — в Лондоне?
Хай его там где-то и похоронят, когда уйдёт.
avatar
Написал: xmod [1582.53]
magspace.ru/blog/191318.html
Меж тем правильнее будет писать не о человеке, а о времени. Известный английский историк и философ Р.Дж. Коллингвуд еще в тридцатые годы прошедшего столетия вывел нехитрую, но убедительную формулу: личность любого мало-мальски значимого исторического деятеля следует рассматривать непременно с учетом времени, в котором он жил и работал, а также конкретных исторических условий.
Все справедливо. Великая и страшная фигура Иосифа Виссарионовича Сталина, как гвоздь в доску, вбита в великое и страшное двадцатое столетие. Без этого столетия не было бы и Сталина – а без Сталина столетие наверняка стало бы другим, совершенно не похожим на оставшееся за нашими плечами…
"…
Еще к вопросу о «сталинской жестокости».
Письмо Сталину.
«Уважаемый тов. Сталин!
Простите за смелость, но я решила написать Вам письмо. Я обращаюсь к Вам с просьбой и только Вы, один Вы, можете сделать это, вернее, простить моего мужа. В 1929 году он в пьяном виде сорвал Ваш портрет со стены, за это его привлекли к ответственности сроком на 3 года. Ему еще осталось сидеть 1 год и 2 месяца. Но он этого не вынесет, он болен, у него туберкулез. Специальность его – слесарь. Из рабочей семьи. Ни в каких контрреволюционных организациях не состоял. Ему 27 лет, его сгубила молодость, глупость, необдуманность; в этом он раскаивается уже тысячу раз.
Я прошу Вас, сократите ему срок или замените принудительными работами. Он и так жестоко наказан, раньше, до этого, он был 2 года слепым, теперь тюрьма.
Я прошу Вас, поверьте ему, хотя бы ради детей. Не оставьте их без отца, они Вам будут вечно благодарны, умоляю Вас, не оставьте эту просьбу безрезультатной. Может, Вы найдете хоть 5 минут времени сообщить ему что-нибудь утешительное – это наша последняя надежда.
Фамилия его Плескевич Никита Дмитриевич, сидит в г. Омск, вернее в Омской тюрьме.
Не забудьте нас, товарищ Сталин.
Простите ему, или же замените принудительными работами.
10.XII.30 г. Жена и дети Плескевич».
Вслед за чем последовала депеша:
«Новосибирск ПП ОГПУ Заковскому.
По приказанию тов. Ягоды Плескевич Никиту Дмитриевича освободить.
Секретарь коллегии ОГПУ Буланов. 28 декабря 1930 г.».
Приказание, несомненно, исходило не от Ягоды, а от самого Сталина, который наверняка и представления не имел, что за его портрет, по пьянке сорванный со стены, кто-то сидит в тюрьме…
…
Отвлечемся пока что и познавательности ради посмотрим, что в означенном 1934 г. представляла собой Европа.
А куда ни глянь – не место для слабонервного интеллигента…
В Польше, как известно, еще в 1926 г. маршал Пилсудский устроил переворот. Скажу по совести, у меня лично язык не поворачивается его за это осуждать, и отнюдь не потому, что мы с маршалом, собственно, земляки (из соседних волостей), а из исторической объективности. Поляки своей многовековой историей, увы, доказали, что достаточно их оставить без твердой руки, как они в стремлении к вольностям устроят такое, что хоть святых выноси. Не зря родовитейший шляхтич Гуго Коллонтай говорил давненько тому: «Воевать поляки не умеют. Зато бунтова-ать!»
В самую точку. Перед приходом Пилсудского в парламенте, как я уже говорил, увлеченно бузили ровным счетом 112 партий, а президента страны, ученого с европейским именем Нарутовича убил правый экстремист. Вот пришел Пилсудский – никакой не поляк, а «литвин», то есть, окатоличенный белорус. К полякам он относился без особой теплоты, и не в узком кругу, а на съезде своих легионеров в Калише выразился, к примеру, так: «Я выдумал множество красивых слов и определений, которые и будут жить после моей смерти и которые занесут польский народ в разряд идиотов». Своему адъютанту Лепецкому он как-то сказал в сердцах: «Дурость, абсолютная дурость. Где это видано – двадцать лет руководить таким народом, мучиться с ним». А премьер-министру Енджеевичу сказанул что-то такое о своих генералах, что Енджеевич в своих мемуарах честно признался: повторить этого печатно не может…
Без всякого почтения относился маршал к своим генералам – и еще до Сталина обращался с ними незамысловато. Вот история 1927 г. Устроив переворот, Пилсудский, как водится, кое-кого из генералов посадил. Одного из таких, В. Загурского, повезли в тюремном фургоне из Вильно в Варшаву. В Варшаву сопровождающие лица прибыли без генерала. Глядя наивно и честно, принялись объяснять: ехали это они, ехали, вдруг генерал из машины ка-ак выпрыгнет, ка-ак припустит в чисто поле! Уж они кричали – не остановился, бежали следом – не догнали, стреляли – промахнулись… Короче, генерала официально объявили в розыск, хотя никто не сомневался, что конвоиры его пристукнули – правда, до сих пор, вроде бы, неизвестно, где именно и куда дели жмура…
Албания. Там пришел к власти милейший человек Ахмед Зогу и вскоре объявил себя королем – мол, в жилах у него течет древняя королевская кровь. Поскольку вокруг него всегда толпились хмурые ребята, обвешанные маузерами и ятаганами, никто особенно и не рвался проводить анализ крови на королевскую голубизну, пришлось поверить на слово…
Болгария. Там еще с 1923 г. правил режим доктора Цанкова, который иные пессимисты называют «фашистской диктатурой».
Греция. Череда военных переворотов. Потом пришел генерал Метаксас, всех разогнал и сказал, что Бонапартом отныне будет он один, а ежели кто другой станет претендовать на эту почетную должность, то слезами умоется.
Румыния. Там поначалу было, вот чудо, нечто отдаленно похожее на демократию. Премьер Дука распоясался до того, что стал проводить антигерманскую политику. Но в 1933 г. его на перроне встретили трое угрюмых румын и дружненько потащили из карманов пистолеты. И не стало премьера. Угрюмые были из «Железной гвардии» – местные штурмовики. И пришел к власти маршал Антонеску, и показал, что у него не забалуешь…
В Венгрии тишина – там давным-давно диктаторствует бывший императорский адмирал Хорти, причем Венгрия официально именуется «монархией», с короной в гербе, хотя никакого монарха на троне нет. И трона нет. Хорти всем объясняет, что он, знаете ли, местоблюститель. Когда-нибудь все же возведет на трон всамделишнего монарха. А пока – стоять-бояться!
В Югославии – военные перевороты. В том самом тридцать четвертом во Франции, в Марселе, террорист ухлопал из пистолета короля Югославии Александра I и министра иностранных дел Франции Луи Барту. Здесь имела место многоходовая комбинация: террорист – хорватский сепаратист, курировали его итальянские разведчики, но благословили его на мокрое дело они по заданию не начальства (Муссолини тогда важнее были добрые отношения с Францией), а абверовцев, на которых означенные итальянцы подрабатывали…
Австрия. Коммунисты там хлещутся с социал-демократами. Попытались устроить переворот, но проиграли. Тогда за то же самое предприятие взялись нацисты. Они в Австрии четко делились на два лагеря – проитальянский и прогерманский (Муссолини лез в Австрию настолько серьезно, что однажды едва не объявил войну Гитлеру). Прогерманские нацисты путч провалили, но успели пристукнуть канцлера Дольфуса (тоже нациста, но проитальянского). Такие вот теоретические разногласия.
Прибалтика. Такое торжество демократии, что слеза прошибает от умиления!
Латвия. В мае 1934 г. г-н Ульманис устроил военный переворот. Все партии к чертовой матери запретил, ввел военное положение, утешая всех тем, что это только на 6 месяцев (а затянулось на 6 лет, до самого прихода советских войск), быстренько завел концлагеря, распродал за долги 26 000 крестьянских хозяйств и в конце концов издал закон, по которому ни один рабочий не имел права выбирать себе место работы сам, а обязан был смиренно повиноваться указаниям Центрального управления труда (опять-таки до Сталина). Ну, книги жгли на кострах, по демонстрантам стреляли, налогами с крестьян обеспечивали 70% государственного бюджета (а нам ныне вкручивают, что советские войска в Латвии «свергли демократию», ироды).
В Эстонии – та же картина. Опередив братьев-латышей на месяц, премьер Пятс и наш старый знакомый генерал Лайдонер забабахали военный переворот с теми же примерно результатами, но со специфическими национальными отличиями: скажем, создали «лагеря для лодырей», куда загоняли всех «шатающихся без работы и без средств к существованию». Генерал Лайдонер мимоходом позаимствовал в казне 200 000 марок, да так и не отдал по забывчивости… Пятс ему из деликатности не напоминал: свой человек, чего уж там…
В Литве тогда ничего подобного не происходило – исключительно потому, что там еще в 1926 г. господин Сметона устроил путч и показал всем «матушку Кузьминскаса»…
В Италии – Муссолини. Не подарок, уж безусловно. В Португалии сначала устроили путч генералы, а потом им на смену пришел доктор Салазар, тоже не чуждый социалистическим взглядам, уж не помню, какого направления. И традиционно показал землякам «матушку Козимо».
Выдь на Сену – чей стон раздается? А это во Франции дискутируют правые и левые, кастетами и велосипедными цепями (хорошая штука, если уметь пользоваться), объясняя друг другу теорию и практику. В перерывах и те, и другие колошматят полицию – пусть, мол, карманников ловит, а не вмешивается в политические дискуссии…
В Финляндии – Маннергейм. Тоже не светоч демократии. В Норвегии потихонечку копают под существующую власть нацисты Видкуна Квислинга, сторонники Гитлера.
В Испании – такое, что не к ночи будь помянуто…
До сих пор звучат обвинения Сталина в том, что он вдобавок к прочим прегрешениям «разжег» гражданскую войну в Испании. Ну, посмотрим на этот оазис…
А там и без Сталина – мама родная!
На троне – король. Но монархисты расколоты на две партии, и у каждой свой кандидат на престол. Воюют всерьез.
Буржуа тоже расколоты на две партии, которые циники именуют бандами: финансисты Бильбао и Мадрида в союзе с помещиками – против промышленников Каталонии и Валенсии. Нравы в провинции незатейливые: владельцы рудников совершенно легально расклеивают объявления, где сулят приличные деньги тому, кто им доставит конкретного профсоюзного активиста «живым или мертвым». И знаете, доставляют. Материальный стимул – вещь убедительная. Губернаторы страдальчески морщатся, но не встревают, чтобы самим не получить.
Основных партий – восемь. Названия – закачаешься!
1. Испанская конфедерация автономных правых (католики).
2. Национальная конфедерация труда (анархо-синдикалистские профсоюзы).
3. Федерация анархистов Иберии (название, комментариев не требующее).
4. Хунта национально-синдикалистского наступления (фашисты).
5. Рабочая партия марксистского единства (троцкисты).
6. Объединенная социалистическая партия Каталонии (как и положено приличным социалистам, у каждого не одна пушка в пальто).
7. Военный союз Испании (правые офицеры).
8. Военный союз республики (офицеры-республиканцы).
Да, есть еще Всеобщий союз трудящихся – профсоюзники, социалисты. Карманы, как водится, оттопырены.
Анархистов – два миллиона. Троцкистов – тоже немало. Сорок тысяч. Коммунистов меньше всего, тысяч тридцать. Возглавляет их неистовая Долорес Ибаррури, славная тем, что призывает испанских женщин рожать без замужества. Правые про нее сплетничают, что однажды она грызанула зубами за глотку некоего священника – зная нрав Долорес, очень может быть…
А ведь есть еще сепаратисты в Стране басков и Каталонии и куча партий помельче…
Что тут разжигать? Они сами и без Сталина все разожгли еще в 1931 г. К тридцать шестому, по данным бесстрастной статистики, было дотла сожжено 160 церквей, состоялось 269 громких политических убийств (можно только предположить, сколько было «не особенно громких») и 1287 попыток «громких» политических убийств. Разгромлено 10 редакций газет и 69 штаб-квартир разных партий. Пальба стоит – уши закладывает… Это – еще до гражданской…
По доброй старой Англии браво маршируют джентльмены и леди в черных рубашках, вопя что-то вроде: бей жида-политрука, морда просит кирпича! Спасай белую расу от левых и масонов!
Ага, вот именно, в доброй старой Англии. И ничего тут нет удивительного, если вспомнить, что основной идеологический фундамент «арийской расы» и «белых сверхчеловеков» прилежно создали англичанин Чемберлен и француз Гобино, когда Адольф Гитлер еще в пеленки писался…
Вот так выглядит политическая география Европы в вольном изложении.
..."
Безусловно.
Хрущёв попытался «всех собак повесить» на ушедшего Сталина? Да.
Были у Сталина ошибки и даже преступления? Да.
Один он, Сталин, повинен в том, что репрессированы оказались и невинные? Нет.
Культ личности? Был. Но:
«Был Культ. Но была и Личность.»
Те, кто думают, что правитель должен быть белым и пушистым, никогда не ошибаться и быть безгрешным — они, наверное, каждый день своей жизни, да что там — каждый час своей жизни живут шедеврально?
70/30.
Я уже немолод, поэтому:
+10000005000000
О своём отношении к Сталину — коротко можно.
Китайцы в отношении своего Мао — «70/30. На 70% был прав, на 30% — неправ.»
У меня к Сталину — подобное отношение.
«Копья ломать» — ни за него, ни против него — не собираюсь.
Сталину в Потсдаме в июле 1945 — ещё не исполнилось 66ти лет — а СКОЛЬКО уже пережито и сделано.
Зюганову в 2011ом — уже исполнилось 67 лет — а что им сделано?
«Сталин, соха и бомба
«Посмертная похвала Черчилля Сталину стерлась от частого употребления: «Он принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой». Так писал политолог Дмитрий Орешкин в «Новой газете» в августе прошлого года.
«Похвала Черчилля» бытует в нескольких вариантах; вот один из наиболее распространенных: «Сталин был величайшим, не имеющим себе равных в мире, диктатором. Он принял Россию с сохой, а оставил оснащенной атомным оружием». Так будто бы говорил сэр Уинстон в Палате общин 21 декабря 1959 года, в 80-ю годовщину со дня рождения Сталина.
Дмитрий Орешкин отнюдь не поклонник отца народов, а даже совсем напротив, и эту оценку он подвергает ревизии. Однако еще раньше подверглась ревизии подлинность самой «похвалы». Дотошные люди проверили — и, разумеется, не нашли никаких следов этой речи. Да и с какой стати Черчилль стал бы произносить речь по случаю посмертного юбилея диктатора, а британская Палата общин — ее выслушивать?
Зато обнаружили, что «похвалу» ввела у нас в обиход Нина Андреева — в знаменитой статье «Не могу поступаться принципами» («Советская Россия», 13 марта 1988). Андреева, а вернее, аппаратчики Егора Кузьмича Лигачева, готовившие эту статью, источника цитаты не указали. Истинный автор был назван три недели спустя («Правда», 5 апреля), в статье, подготовленной помощниками Александра Яковлева: «Приведенный ею (Андреевой) панегирик Сталину принадлежит отнюдь не Черчиллю. Нечто подобное — говорил известный английский троцкист И. Дойчер».
И верно. 6 марта 1953 года, на другой день после смерти Сталина, в леволейбористской «Манчестер гардиан» появился некролог, подписанный Исааком Дойчером. Здесь, среди прочего, говорилось: «Суть исторических достижений Сталина состоит в том, что он получил Россию, пашущую деревянными плугами, и оставляет ее оснащенной атомными реакторами». Это высказывание вошло в книгу Дойчера «Россия после Сталина» (1953) и, что особенно важно, в «Британскую энциклопедию» (т. 21, 1964). Статья «Сталин» подписана здесь инициалами «I.D.» («Isaac Deutscher»).
Спутать Дойчера с Черчиллем едва ли возможно. Исаак Дойчер (1907—1967) родился в религиозной еврейской семье близ Кракова. В молодости писал стихи — на идиш и на польском, учился в Варшавском университете, а в 19 лет стал членом запрещенной компартии. В 1932 г. он выступил против сталинской политики в руководстве Коминтерна, ратовал за союз с социал-демократами против Гитлера и был исключен из партии за «преувеличение угрозы нацизма». После этого стал одним из виднейших польских троцкистов, хотя от официального троцкизма дистанцировался.
В апреле 1939 г., за полгода до оккупации Польши, Дойчер эмигрировал в Англию, здесь добровольцем вступил в польскую армию, но вскоре был интернирован как опасный подрывной элемент. В Англии он очень скоро стал ведущим экспертом по Советскому Союзу и европейской политике. Первым его серьезным трудом была политическая биография Сталина, вышедшая еще при жизни вождя (1949); самое известное сочинение Дойчера — трехтомная биография Троцкого.
Ну, а Черчилль? В его военных речах и впрямь можно найти похвалы Сталину. 8 сентября 1942 года Черчилль выступил в Палате общин с отчетом о поездке в Москву. «Для России, — говорил он, — большое счастье, что в час ее страданий во главе ее стоит этот великий твердый полководец. Сталин является крупной и сильной личностью, соответствующей тем бурным временам, в которых ему приходится жить. Он является человеком неистощимого мужества и силы воли, простым человеком, непосредственным и даже резким в разговоре (...), человеком с тем спасительным чувством юмора, который имеет исключительное значение для всех людей и для всех наций, и в особенности для великих людей и для великих вождей. Сталин произвел на меня также впечатление человека, обладающего глубокой хладнокровной мудростью с полным отсутствием иллюзий какого-либо рода».
Читая этот панегирик, следует помнить о словах Черчилля, записанных его личным секретарем Колвиллом 21 июня 1941 года, накануне вторжения Гитлера в СССР: «Если бы Гитлер вторгся в ад, я по меньшей мере благожелательно отозвался бы о сатане в Палате общин».
Что же касается формулы «соха и бомба», то в феврале 1923 года основатель современного турецкого государства Ататюрк, выступая в только что отвоеванном у греков Измире, сказал: «Те, кто воюет мечом, в конце концов терпят поражение от тех, кто воюет сохой». «Отец турок» имел в виду Османскую империю. Мы могли бы привести и другие примеры.
Константин Душенко»
Ещё подробней здесь:
actualhistory.ru/soha_i_bomba