Наш великий сказочник Евгений Шварц далеко не сразу начал писать собственные сказки вроде «Обыкновенного чуда» или «Сказки о потерянном времени». Сначала он переписывал чужие — «Красную шапочку» и «Золушку», «Голого короля» и «Доктора Айболита».

В 1938 году он написал пьесу «Снежная королева» по одноименной сказке Андерсена — и эта «вариация на тему» прочно вошла в русскую культуру.

Чему, конечно, изрядно поспособствовал фильм Геннадия Казанского 1966 года, снятый по пьесе Шварца и по его сценарию.

Помните? Там еще Леонов короля с лыжами играет,

а Герду — 12-летняя школьница Леночка Проклова. После этого фильма они еще долго соперничали с Линой Бракните, сыгравшей Суок в «Трех толстяках», за титул «главной мечты всех советских мальчишек».

После фильма пьесу разобрали на поговорки, вроде "Детей надо баловать — тогда из них вырастают настоящие разбойники",

А герои Шварца даже разбрелись по другим сказкам.

Так, злобный и отсутствующий у Андерсена Советник («Я: а) — отомщу, б) — скоро отомщу и в) — страшно отомщу. Я дойду до самой Снежной королевы!») откочевал в фильм «Приключения в городе, которого нет», ставший дебютом последнего великого киносказочника СССР Леонида Нечаева.

Но одним из самых заметных достижений пьесы Шварца стало то, что она подарила русскому языку два заклинания.

С первого начинается и пьеса, и фильм. В фильме Сказочник произносит магические слова «Снип-снап-снурре, пурре базелюрре!», с неба падает снег и идут титры.

Ими же, в общем-то, пьеса и заканчивается:

Сказочник: … Что враги сделают нам, пока сердца наши горячи? Да ничего! Пусть только покажутся, и мы скажем им: «Эй, вы! Снип-снап-снурре...»Все (хором): Пурре-базелюрре!..

Откуда Шварц взял эти слова?

Вы не поверите — у Андерсена, из оригинала сказки, их просто нет в русских переводах. Единственное, чтобы не ломать ритм, Шварц добавил еще слово «пурре».

Это странное заклинание — «Snip-snap-snurre-basellurre!» — датский сказочник употреблял не только в «Снежной королеве», но еще и в сказке «Лен».

Почему же этих слов нет в русской версии?

Потому, что эти слова — часть известного каждому датчанину стишка-поговорки:«Snip, snap, snute, nu er eventyret ude». Дословный перевод — «Снип-снап-снуте, вот приключение и закончилось!». Почти полный аналог русского «Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец!».

Ну и, конечно же, переводчики заменяли непонятные датские слова понятным русскому читателю эквивалентом. Именно поэтому Маленькая разбойница (а именно она у Андерсена говорит «снип-снап-снурре» Герде и спасенному Каю) в русском варианте прощается с друзьями словами: «Вот и сказке конец!»

А в сказке «Лен» «снип-снапа» заменили на «Оглянуться не успеешь, как уж песенке конец!».

Что касается второго заклинания из пьесы Шварца — Крибле-крабле-бумс- то им открывается третье действие пьесы.

Сказочник (появляется перед занавесом): Крибле-крабле-бумс – все идет отлично. Король и советник хотели было схватить меня. Еше миг – и пришлось бы сидеть мне в подземелье да сочинять сказки про тюремную крысу и тяжелые цепи. Но Клаус напал на советника, Эльза – на короля и – крибле-крабле-бумс – я свободен, я шагаю по дороге. Все идет отлично. Советник испугался. Там, где дружба, верность, горячее сердце, ему ничего не поделать. Он отправился домой; Герда едет в карете на четверке вороных, и – крибле-крабле-бумс – бедный мальчик будет спасен.

Эти три слова — уже никакое не заимствование, это заклинание от начала до конца придумал Евгений Львович Шварц.

А популярными в народе их сделал легендарный радиоведущий Николай Владимирович Литвинов — тот самый, из «Радионяни» и множества других передач.

В середине 1950-х годов на всесоюзном радио была невероятно популярны радиоспектакли, поставленные по различным сказкам. Автором этого проекта был главный волшебник Главной редакции радиовещания для детей Сергей Михайлович Богомазов — советский поэт, драматург, сценарист и автор почти забытой песни «В шорохе мышином, в скрипе половиц».

Так вот — каждый такой радио-спектакль открывал Сказочник, которого озвучивал Николай Ливинов. В каждой передаче он появлялся из ниоткуда, говорил свои колдовские слова «Крибле, крабле, бумс» — и начиналось волшебство.

Кстати, именно Николай Литвинов самолично придумал еще одно сказочное заклинание, навсегда оставшееся в русском языке. Озвучивая роль Хоттабыча, он, импровизируя, произнес слова, которых в книге Лазаря Лагина нет и никогда не было: «Трах-тиби-дох-тиби-дох!».

Народ наш эти заклинания до того полюбил, что даже насочинял анекдотов — и про «трах-тибидох», и про«крибле-крабле».

Но это уже совсем другая история.

Не детская.