Извини, не понял.
На мой взгляд, в одном сообщении одновременно осуждать подстрекателей к гражданской войне и предлагать вырезать(«выжечь») часть сограждан (пусть заблуждающихся, но сограждан) — прямой путь к гражданской войне, на пользу внешним манипуляторам. Украина — эталонный пример.
Ага. На всех. Канал предоставлен в виде поддержки ресурсу. Бесплатно. Стоимость расширения подсказать или нагуглишь?
Пока оптики нормальной не будет — будет так, да.
Ну дык я и написал, мол выложите свои отзывы об использовании девайсов в местных условиях, с местным интернетом, что нибудь и выбрал бы.
У меня ж бЯда: блядские проприетарные наушники SE(2-е, за все время использования) — сдохли, и теперь имеется дилемма: вступить в ваши ряды и купить что нибудь из флагманов смартфоньих или поискать наушники? :)
Вы бы, для разнообразия, опыт использования игрушек своих выложили — новой афони (как купит кто), нового самсунга\htc\sony че там еще есть? Хоть интересно почитать было бы.
P.s. Наброшу на вентилятор немного: У самого SE j20i последние хз сколько лет — зарядил, неделю используешь и даже интернет есть :D
А, т.е. все три сроки правления Путина (+1 срок Медведева) у нас страна находилась в положении СССР 41-го года? Есть подозрение, что наоборот, судя по спаду ВВП.
Отвечать на однотипные комментарии каждому лень, отвечу всем сразу:
Господа и дама, если все так прекрасно, и девку трюмят зазря — что ж от вас то иной раз слышно госдура, взбесившийся принтер и прочая, и прочая? Там же исключительно честные, талантливые люди сидят, специалисты в своих профессиях?
Получается, в разное время, все вы так или иначе бездоказательно обвиняли этих милейших людей? ;)
Технарский, очевидно. Его то посты как раз таки в принципе направлены на с одной стороны, опустить Россию, с другой возвеличить запад (ну, если в общем). Но народу как то не вкатывает, так что мог бы попробовать с другой стороны — авось на неприятии его персоны что и получится.
Хы. Я понял, почему поддерживают ТП Володченко. Потому что пост против нее выложил Технарь! Технарю советую сменить тактику, выкладывай посты ПРОТИВ Обамы, НАТО, Порошенко и прочих уродов — авось толк какой то будет? :))
Федоров говно, Володченко говно, государственники говно, чиновники говно, государство говно, жизнь говно — все на майдан.
Это ТВОИ слова и ТВОЯ реакция.
Я вижу ситуацию по другому: настали кризисные времена, стране нужно сплотиться и пройти бурю, для чего следует не только пресекать болотную площадь но и вполне себе почистить ряды власти от дураков и предателей.
Факты? Контраргументы все кончаются на: аааа, заказуха госдепа, нас валят.
Чуваки, пора уже начинать уметь отличать одно от другого: не всякая критика отдельных представителей власти — навальщина и заказ госдепа.
Если этого делать не научиться, то однажды можно оказаться в малоприятной позе, когда иметь народ будет любой властьимущий, хоть с благими целями, хоть с целями в соболях покрасоваться по заграницам.
Бхм. А писать федорова про того же тсоя видимо тоже мироненка заставила? Ну, чтобы намекнуть, что чувачек может иногда и говорит что то дельное — но с оформлением своих мыслей в какой то связный текст — беда? Ай, какая красивая многоходовка. Апплодирую госдепу и ZOG стоя.
P.s. я бы еще понял если бы так валить пытались Рогозина, Шойгу, Сечина и тд — как бы первые лица, все дела — но, блять, федорова? Ах, какой бесценный для Родины персонаж, епт.
Конкретнее? У нас есть и 50летние пердуны там же, с уровнем интеллекта аки у сабжа поста. С другой стороны, есть и очень умные девушки\юноши, вполне себе заслуженно работающие.
С той же логикой можно и федорова подтянуть на измену Родине — втирался в доверие, а теперь подрывает устои. И тебя, например: втриаешься в доверие, а сам втихую сливаешь про-укропские ролики на типа «поржать да обратите внимание». Ага.
Не того человека подтягиваешь под навального. Почитай остальные посты последние той же мироненки, а потом делай скоропалительные выводы. Глупо защищать очередную соску федорова ;)
Что дальше и кто следующий?
Страдать за правду — легко и приятно. Стоило мне в пятницу, 12 сентября, в 20:00 задать депутату Фёдорову и его протеже Ирине Володченко вполне конкретные вопросы, как на следующий же день на меня полилась заказуха.
Все эти посты были выведены в ТОП с помщью бот-нетов, о которых сегодня хорошо написал Василий Меньшов, что также свидетельствует об их ангажированности.
Конечно, всерьёз воспринимать эти наезды нельзя. Они состряпаны в панике и на скорую руку. За всем этим чувствуется страх заказчика постов и непрофессионализм исполнителей.
На мой взгляд, эта эпопея имеет, помимо прочих, ещё и такой приятный бонус: мы воочию, в прямом эфире наблюдаем, как один за одним палятся берущие грязную заказуху блогеры-накрутчики.
В отличие от этих горе-блогеров и их заказчиков мой вопрос к депутату Фёдорову остаётся открытым: Что делает во власти Ирина Володченко?
Господин Фёдоров, вы сыскали себе в Интернете славу на том, что обвинили покойного Виктора Цоя в связях с ЦРУ.
Надеюсь, вы понимаете, что Инстаграм вашей протеже представляет собой голубую мечту Госдепа? Инстаграмы таких вот гламурных патриоток, метущих соболями пол, вызывают у народа чувство «бессильной злобы против системы, помноженное на элементарную зависть с брезгливостью”.
Вы, депутаты, позиционирующие себя патриотами, на такую реакцию у народа рассчитываете? Вы этого добиваетесь? В таком случае, выходит, что ваши планы идеально совпадают с планами Госдепа.
С такими патриотками, как ваши протеже, господин Фёдоров, и врагов не надо. Такие патриотки вызывают ненависть к патриотизму и к власти намного большую, чем все агенты ЦРУ — мнимые и настоящие — вместе взятые.
Не в сторону Виктора Цоя вам надо, Фёдоров, рот раскрывать, а со своими протеже разобраться. А, может, и с самим собой.
Господин Фёдоров, мы по-прежнему ждём ответов на поставленные вопросы.
А к вам, господа проплаченные блогеры, у меня такие вопросы: кто следующий? И не страшно ли вам палиться?
В общем, картина вырисовывается забавная, если резюмировать:
Стоило мне задать неудобные депутату Фёдорову вопросы, как на меня полился водопад голимой заказухи: по посту, а то и по два в день о том, какая я гадина, выдают блогеры, которые раньше не писали обо мне ни строчки. А я, в свою очередь, по два раза в день задаю господину Фёдорову один и тот же вопрос, на который пока так и не получила ответа. Вместо этого я получаю вёдра помоев на свою голову от проплаченных блогеров. Какой напрашивается вывод?
Что характерно, ответа на этот вопрос нет — ни у сторонников, ни собственно у авторов. А давайте увеличим, место застолбим, так сказать — а там видно будет. Толковый подход к обучению детей.
А никто не задавался вопросом, что ИМЕННО можно изучать со 2го по 10 класс в истории православия? Вот какие знаковые события? Да история России изучалась с 3-4 по 10, если память не изменяет, так это вся история комплексно — а тут одна лишь религия.
Планомерно сдав в течение последних 10 лет Киев под контроль Вашингтона, Москва оказалась в исключительно неприятной ситуации.
Не всем конечно хочется это признавать…
Как оно было
Сначала случился первый майдан, после которого в Киеве возник Ющенко. Уже тогда можно было догадаться, к чему все идет. Памятники Бандере, героизация ветеранов ОУН УПА и так далее и тому подобное. Но газ продавался хорошо и Кремль все устраивало.
Ющенко пережили. Появился Янукович. Каким защитником русских интересов оказался Янукович, мы теперь прекрасно знаем. Можно ли было понять это пораньше? Конечно можно. Это у нас с вами не было досье на Виктора Федоровича, а там, где надо, оно было с самого начала и там все было написано. Но газ продавался по-прежнему хорошо. Поэтому никто ничего не предпринимал.
Говорят, что у России были другие проблемы. Говорят, что не было ресурсов… Полноте! Так можно было говорить про 90-е годы. После 2004 года ресурсы были, а в 2006-2007 Россия вообще находилась в верхней точке экономического роста за весь постсоветский период. Только успевай заказывай музыку! Любой каприз за деньги клиента!
«Были другие проблемы» — совсем плохая отговорка, потому что нет в ближнем зарубежье более важного направления у России, чем Украина. А это значит, что активно заниматься украинским направлением было и можно и нужно и жизненно необходимо. Все, кто занимался политикой и экономикой на регулярной основе, а не на кухне за ужином, это прекрасно понимали, и писали об этом, и говорили, но… газ продавался и продавался хорошо…
В результате, русские торговцы газом и украинские владельцы золотых батонов совместными усилиями доигрались до второго майдана, после которого в Киеве уже совершенно открыто начали называть русских оккупантами и пообещали ограничить в правах, в лучших традициях некоторых стран Прибалтики, не будем показывать пальцем.
Тут рванул Крым
Этого, конечно, следовало ожидать. Чтобы этого не случилось, Киев должен был играть очень осторожно, воздерживаясь от обещаний прислать поезда дружбы и активно подкармливая крымчан хотя бы какими-нибудь обещаниями.
Но Киев сыграл как слон в посудной лавке. И в Вашингтоне наверное тоже не хватило грамотных людей, хорошо понимающих ситуацию на полуострове. Не учли. Не просчитали.
Крым рванул. Рванул в Россию. И пока Киев с Вашингтоном в некотором ох… удивлении наблюдали за происходящим, Москва быстро сообразила, что надо брать. И брать надо срочно. Не доводя до уличных боев.
На быстрое решение по Крыму повлияло два фактора — общественное мнение внутри России и военные базы.
Общественное мнение — это значит, что при отказе от Крыма собственный народ мог сказать «а что-то Владимир Владимирович уже не тот» — и что ответить? Второй раз «она утонула» могло не пройти. Но это еще полбеды. Военные базы — вот вторая половина вопроса. То, что пришедшая через майдан власть будет их менять на базы НАТО — никаких сомнений не вызывало. А что это значит? Это значит, что недовольны будут военные. И не только военные, но и другие силовики, среди которых потеря Крыма и Севастополя посеет массу сомнений в курсе президента и правительства. И все полеты на амфибиях и визиты на военные корабли сразу же будут выглядеть как пародия или даже как издевательство. А одновременное недовольство народа и силовиков — это без пяти минут переворот. Традиции в России на этот счет богатые. Поехал на рыбалку, а в телевизоре объявили, что президент болен вирусом Эбола и потому недееспособен. Могло такое быть? Запросто!
Нужно учитывать и то, что сам Крым продемонстрировал решимость уйти от Украины «хоть тушкой, хоть чучелом». То есть биться. А перестрелки в непосредственной близости от русских военных баз, когда буквально у проходных могли развернуться настоящие бои — это совсем никуда не годилось. Там уже хочешь не хочешь пришлось бы вступать в схватку. Не будешь стрелять ты — будут стрелять по тебе. Выбор невелик.
И этот расклад, судя по скорости принятия решения, в Москве поняли сразу.
В какой-то момент слились воедино интересы военных, народа, власти, бизнеса — всех.
Народу — гордость, военным — славу, власти — респект, бизнесу — новые горизноты в области туризма, элитной недвижимости и кое-где еще. Чиновникам — и тем радость.
Как результат — быстрое принятие решения по Крыму, десант вежливых людей, наскоро проведенный референдум и уже на следующий день после оглашения результатов в Кремле подписаны бумаги. И шампанское. И гимн.
На волне эйфории от того, что все так удачно сложилось, когда буквально росчерком пера любимый президент встал в один ряд с величайшими собирателями русских земель, кто-то в Кремле написал Гаранту проникновенный текст, который тот ничтоже сумняшеся зачитал перед всей страной.
Россия пила шампанское и плакала от счастья.
В Киеве и Вашингтоне наконец-то закрылись рты, хмурые политики хлопнули по стакану крепкого и поклялись на лимонной корке, что так просто этого не оставят. Обама объявил, что Россия дорого заплатит, а украинские политики наперебой пообещали суровую гиляку и вечный джихад.
Наутро, когда от выпитого шампанского осталось лишь воспоминание и ненавязчивый сушняк, Кремль понял, что в руках у него находится кольцо от украинской гранаты. И что вставить обратно его уже нельзя.
И тогда Кремль оказался перед сложным выбором: брать или не брать вслед за Крымом Донбасс? А Одессу? А Харьков? А всю Украину?
Брать к себе Донбасс — очень дорого. Чисто экономически. Подтянуть до российского уровня зарплаты и пенсии двухмиллионного Крыма — это одно. А 7-миллионного Донбасса — это другое. Провести референдум в Крыму, где и так понятно, что подавляющее большинство за Россию — это одно, в Донбассе — совсем другое. Обеспечить безопасность в Крыму, где расположены военные базы, где отгородиться от Украины можно перекрыв Перекоп — одно. В Донбассе, где русских баз нет, а украинские войска есть и регион просто так не перекроешь — другое.
И в России по поводу Донбасса уже не было такого ажиотажа, который был вокруг Крыма. И бизнесу он был ни к чему. И военным.
И мировому сообществу объясняй потом, что Россия не занимается оккупацией Украины. Крым же — это особый случай — войны, история, Хрущев глупость совершил. А к Донбассу такие аргументы не пришьешь, получится классическая военная агрессия в полный рост.
А потом Харьков, Одесса, Запорожье. Получится, что Россия делит Украину. Ай-яй-яй будет. А может быть даже и а-на-на от всего мирового сообщества.
Вот если бы взять всю Украину целиком… не в состав России, конечно, а например в Таможенный союз и ОДКБ и куда-нибудь еще… а как это сделать? Украина после майдана настроена категорически против России, а после Крыма вообще скрипит зубами.
А в Донбассе процесс уже пошел. И попробуй объясни нескольким миллионам русских, что они должны оставаться в составе Украины, что референдум им заказан, что Донбасс и Крым — две большие разницы, что в Донецке рылом не вышли. Как объяснить?
Кремль оказался в двоякой ситуации. И брать Донбасс нельзя, и оставить нельзя. Брать нельзя по одной причине, оставить нельзя по другой.
Возьмешь — будешь виноват перед всем миром. Оставишь — будешь виноват перед своим народом.
Политика «угождать всем сразу» начала давать сбой. Та политика, которая позволяла более-менее успешно торговать, обеспечивая одним газ, а другим дешевый ширпотреб, одним акции российских предприятий и дивиденды, а другим рабочие места — в ситуации военного противостояния эта политика оказалась несостоятельной.
Политика вступила в противоречие с экономикой.
Политически Кремлю следовало поддерживать русских на Украине. Тут и защита национальных интересов и сказанное сгоряча о «самом большом разделенном народе» и все такое. Надо было помочь русским, защитить их от украинского национализма, остановить убийства, не допустить обстрелы городов, найти и наказать виновных за 2 мая в Одессе.
Экономически Кремлю поддержка русских была совершенно не выгодна. Потому что это влекло ухудшение отношений с Западом. А значит санкции, заморозка счетов, отмена контрактов, блокирование Южного потока, подорожание иностранных кредитов, понижение рейтингов, отток иностранного капитала, снижение курсов акций, индексов РТС и ММВБ и далее-далее.
Современная Россия глубоко интегрирована в мировую финансовую и торговую систему. Бюджет наполовину зависит от нефтегазовых доходов. Корпоративные долги российских предприятий достигают 700 миллиардов долларов — это в 4 раза больше, чем государственный долг России времен Ельцина, выплату которого все дружно ставят в заслугу ВВП. Выплата государственного долга — это хорошо, но только выросший при этом корпоративный долг ничем не лучше. Если предприятия по всей стране начнут закрываться из-за невозможности обслуживать иностранные кредиты — кому будет легче, что долг корпоративный, а не государственный? Какая разница уволенному сотруднику, в какой строчке государственной статистики записан долг, из-за которого он потерял работу? А если государство начнет поддерживать предприятия, выкупать их долги — тогда корпоративный долг быстро станет государственным, только в 4 раза больше, чем 10 лет назад.
Фактически, экономика России находится в заложниках у стран Запада. Поэтому радоваться тому, как Президент бодро общается с лидерами Европы и США, как он их «обыгрывает» — не нужно. Это в значительной степени просто хорошая мина. И не зря Президент называет спонсоров украинского национализма партнерами, не случайно в российской доктрине национальной безопасности нет врагов, не случайно раз за разом обнаруживается, что руки Порошенко «не запачканы кровью» и его можно признать в качестве легитимного президента, и встречаться с ним, и обсуждать его мирные инициативы по уничтожению русских на юго-востоке Украины.
Россия — она не намного более суверенна, чем Украина. Более суверенна, разумеется. Но не намного. И не за счет ядерного оружия. Ядерная бомба — это оружие прошлого, на санкции ядерным ударом по Вашингтону ответить нельзя. На понижение рейтингов, удорожание кредитов и блокировку счетов — тоже. Доказательством этого является судьба Советского Союза, который от экономического кризиса не спас никакой ядерный щит. Повышенный суверенитет России обеспечивается ее запасами нефти и газа. Но переоценивать их значимость не стоит. Нефть можно продавать на все четыре стороны, но не газ. Газ продается только туда, куда проложены трубы. То есть в Европу. Через Украину.
Поэтому Кремль вынужден решать крайне противоречивую задачу — как поддержать Донбасс и не наполучать при этом полную панамку санкций.
Кремль пытается пройти между сциллой и харибдой, ищет компромисс, пробует нащупать твердь под ногами.
Но тверди под ногами нет. Компромисса между фашизмом и антифашизмом не существует. Попытка играть одной рукой на одной стороне, а другой на другой — это не компромисс, это кое-что другое.
В сложившейся ситуации Кремль регулярно делает паузы и предпринимает попытки спустить войну на тормозах. Но жертвы только растут, узел затягивается и любое равновесие оказывается крайне неустойчивым.
Первую попытку затормозить конфликт Кремль предпринял в конце марта и начале апреля. Результатом стал спонтанный захват митингующими здания СБУ в Луганске и администрации в Донецке. Кремль отмалчивался в надежде, что кучку активистов арестуют, а потом Украина выберет Порошенко и повторится «эпоха Ющенко» — националисты поставят еще десяток памятников Бандере, наградят друг друга, сделают миллион русских негражданами и получится большая-большая Прибалтика. А там достроится Южный поток и станет уже неважно, что и как происходит на Украине. Тем более, что Крымнаш.
Однако попытка не удалась. Активисты в Луганске и Донецке не сдались, на помощь к ним пришли русские добровольцы. Как черт из табакерки выскочил Стрелков и организовал в Славянске Брестскую крепость.
Вторая попытка спустить конфликт на тормозах, выбрать Порошенко и договриться с ним раншье, чем его руки окажутся запачканы кровью, была предпринята в начале мая, когда Гарант предложил отложить референдум.
Но за три дня до референдума отменять его оказалось слишком поздно. Народ настроился. Бюллетени напечатали. Донецкие депутаты и делегаты с мест не прониклись идеей расходиться, забыть обиды и ждать милости от Киева. И их можно понять. Милость от Киева была продемонстрирована в Одессе. И дальнейшие события наглядно показали, чего можно ждать от «рук, не запачканных кровью». Град, фосфор и минометные обстрелы — вот и вся милость для непослушных дончан.
После референдума Запад пригрозил, что за срыв выборов президента Украины накажут Россию. Кремль осознал и занял выжидательную позицию. Выборы состоялись. Победил, разумеется, Порошенко. Запад признал его в считанные секунды после закрытия участков и потребовал от Москвы встретиться с новым киевским паном.
Встреча состоялась в Нормандии, на праздновании годовщины высадки союзных войск. Меркель и Порошенко выглядели на праздновании довольно странно, если конечно принимать во внимание историю, хотя историю, похоже, там никто уже во внимание не принимал.
Договорились договариваться.
В июне потянулась очередная резина. Славянск медленно, но верно окружался и уничтожался. Стрелков грустил, что от России не поступает тяжелой техники. Кремль сетовал на несовершенство мира, принимал беженцев и заводил уголовные дела против некоторых украинских политиков. Расчет, судя по всему, был сделан на то, что Славянск прихлопнут и Порошенко выполнит-таки свое обещание быстро закончить войну. Потому что без бойцов Стрелкова защищать Донецк в июне было почти некому. Да и внутри руководства ДНР имели место разброд и шатание, что не способствовало созданию надежной систематизированной обороны.
Но снова не сложилось. Стрелков, нарушив обещание сражаться за Славянск до последнего патрона, вышел из окружения и перешел к обороне Донецка. В Кремле случилась маленькая истерика, результатом которой стал спешный выезд в Донецк господина Кургиняна, который сделал эту истерику достоянием масс и обвинил Стрелкова в том, что тот вероломно остался жив. Но на пользу делу визит Кургиняна не пошел. Стреляться Гиркин не стал, подавать в отставку тоже.
Вместо того, чтобы погибнуть в Славянске, подразделение Стрелкова (оценочно 2000 бойцов) быстро объединилось с гарнизоном Донецка и возникла вполне существенная военная сила (от 3000 до 4000 бойцов, не считая ЛНР).
Украинские войска у южной границы Донбасса, которые были отправлены туда для восстановления контроля за рубежами, оказались в котле. Единственное объяснение этому — генералы были почему-то уверены в том, что Стрелков не выйдет из Славянска. Откуда у них была такая уверенность, можно только гадать.
Кто больше удивился появлению Стрелкова в Донецке, Кремль или Киев — сказать не берусь. Похоже, что удивились все.
Судя по дальнейшим событиям, Стрелкова ушли чтобы не получать впредь новых сюрпризов в виде неожиданно занятого Мариуполя, Одессы или Харькова. А там не ровен час и над Киевом поднимется какой-нибудь внезапный флаг. И до рейхстага будет недалеко.
Условием ухода Стрелкова, надо полагать, стало предоставление Донбассу военной и финансовой помощи. Так или иначе, именно после замены Стрелкова у армии Донбасса началась быстрая прибавка в технике (не обязательно российской, возможно просто купленной прямо внутри Украины) и в дальнейшем развернулось масштабное наступление.
Интересно, что перед наступлением произошло еще два события — был сбит Боинг и Россия отменила приснопамятное разрешение на применение вооруженных сил на территории Украины.
Можно предположить, что неудачно сбитый Боинг, который Киев хотел повесить на Россию, но не смог, дал возможность что-то где-то переиграть. А может быть просто совпало…
Так или иначе, Кремль предпринял явную попытку изменить ситуацию. А особого выбора и не было. Стрелкова убрали, но его бойцы остались, поддержку они получили, Южный котел разгромили, Донецк сдавать не собирались. Если ждать, когда половина города-миллионника будет превращена в руины — можно было получить не совсем предсказуемые результаты в российском обществе и не совсем предсказуемое развитие ситуации на Украине.
Россия решила пойти в наступление.
Наступление началось как на поле боя, где у армии Донбасса внезапно возникли резервы, так и в экономической плоскости, где Россия применила к Европе «продуктовые санкции», чем заметно нарушила дружный европейских хор, слаженно певший до этого «во всем виновата Москва».
Однако наступление развивалось недолго. Вскоре состоялась встреча в Минске, на которой Гарант предпринял попытку о чем-то договориться с человеком, чьи руки по-прежнему, надо полагать, не были запачканы кровью. Договорились или нет, непонятно, но стрелять в Донбассе перестали. Армия Донбасса остановилась под стенами Мариуполя с остающимися в своем тылу подразделениями украинских войск.
Накануне прекращения огня гарант объявил, что цель — остановка обстрела городов и отвод войск на безопасное расстояние. Киев заявил, что готов предоставить Донецку особый статус. Видно, что в Кремле и в Киеве говорят о разном. И в Донецке, что характерно, тоже. Это значит, что война просто поставлена на паузу. Кремль просто очередной раз пытается нащупать под ногами твердую почку, ищет компромисс, пытается стабилизировать систему, не вставая окончательно на ту или иную сторону.
Стабилизация, поиск компромисса и попытка угодить сразу всем — политика Путина, которая принесла ему популярность и обеспечила поддержку в обществе. Но в сложившейся ситуации угодить всем уже нельзя.
Нельзя угодить Донецку и русским, сохраняя в Киеве антироссийскую власть. Нельзя угодить Киеву, не сливая Новороссию. Нельзя угодить Вашингтону, отстаивая интересы России. И нельзя отстаивать интересы России, не вступая в конфронтацию с Вашингтоном.
Вопрос стоит категорично — жизнь или кошелек.
Или жизнь русских на Украине, или кошельки русского бизнеса, которые зависят от участия России в международной финансовой системе.
Чем-то придется поступиться.
Но самое сложное в этом выборе — то, что дилемма существует внутри самого Кремля.
Причина всех пауз, раздумий и отсутствия четкой стратегии по Украине — это разгонласия среди лиц, принимающих решения в Москве. Если бы решения принимал единолично Путин, как думают многие, то решение возникло бы давно. Путин прекрасно понимает, что затягивание вопроса не облегчает решение, а только осложняет его. Если бы Путин мог решить этот вопрос сам, все случилось бы очень быстро. Как с Крымом. Или не так быстро, но все равно без лишних проволочек. И без тех жертв, которые мы наблюдаем. И без миллиона беженцев.
Но решения Путин принимает не один. Решения в России принимает группа лиц, контролирующих основные ресурсы. Верхушка правящего класса. Игнорировать мнение некоторых лиц Путин не в состоянии. Таковы правила игры, заданные в 1999 году, когда его выбирали будущим президентом. Отойти от этих правил — значит разрушить сложившуюся систему. Если система рассыпется, начнется то же самое, что мы наблюдаем на Украине — борьба ключевых игроков за власть всеми возможными способами. Поэтому правила приходится соблюдать.
А это значит, что приходится учитывать и мнение тех, кто за Новороссию и мнение тех, кто за Вашингтон. И тех, кто за слив, и тех, кто за поддержку. И тех, кто за кошелек, и тех, кто за жизнь.
А может быть все-таки компромисс? Поступиться частью бизнеса с одной стороны и частью жизней с другой? Донецк русский, Одесса украинская, Луганск русский, Харьков украинский, Славянск русский, Мариуполь украинский — так?
Компромисс в сложившейся ситуации опасен тем, что в любой момент могут быть введены новые санкции, в любой момент может упасть новый Боинг или сойти с рельс поезд или утонуть корабль. И в любой момент может появиться очередной Стрелков. И в Киеве может случиться всякое.
В сложившейся ситуации любые компромиссы будут неустойчивым равновесием. Стабильной может быть только победа одной из сторон. Или той, или другой.
Как бы Кремль не пытался увернутья от трудного выбора, его придется делать. Делать выбор и идти до конца.
В данном случае Михалков говоря о Путине и Медведеве, говорит о президенте и премьере, которые в этой ипостаси являются частью государства (первыми исполнительными лицами)
Говорить Михалков может что угодно — их династия вообще отличалась тем, что всегда говорила приятное текущей власти. Но, факт в том, что можно не любить Путина как человека, и вполне себе быть верным своему Отечеству.
Если в голове у Михалкова это не укладывается — это сугубо его личные проблемы.
Пресс-служба украинского президента Петра Порошенко после его телефонного разговора с главой российского государства Владимиром Путиным объявила о постоянном прекращении огня на Донбассе. «Президент Украины Петр Порошенко провел телефонный разговор с Президентом России Владимиром Путиным. Результатом разговора стала договорённость о постоянном прекращении огня на Донбассе. Было достигнуто взаимопонимание относительно шагов, которые будут способствовать установлению мира», — отмечается в сообщении, опубликованном на сайте украинского президента.
Зря, прочитай текст. Потому что если слушать ответы оппонентов, типа усатого, то всегда будет: я о России думаю, а все, кто не я\мы — те предатели Родины, ага.
Так дает награды государство или люди, управляющие государством? Если государство — то причем тут отношение к Путину лично? На этом Собчак и заострила внимание, и привела аналогию.
Первый раз прослушал мигалкова \ прочитал собчачку «по-диагонали», сейчас внимательно. Собчак замечательно уделала Мигалкова по всем пунктам. Лезет, лезет из усатого барин, прикрытый заботой о холопах. Собчак тут, как ни странно, гораздо честнее и логичнее.
Но тогда, Никита Сергеевич, я призываю вас быть последовательным. Верните вашего Оскара мерзким американцам, которые «бомбят Ирак и Ливию» и «терзают» руководителей других стран! Вы же их не уважаете? А заодно и «гейропе» верните призы из Испании, Франции, Италии в ответ на их санкции.
Вот этим пассажем Собчачка таки уделала и Мигалкова (тот еще приспособленец, как и вся семейка), и всю остальную шайку-лейку, которая то патриоты-патриоты, то «Здраствуй, Юрмала (или еще кто)».
На мой взгляд, в одном сообщении одновременно осуждать подстрекателей к гражданской войне и предлагать вырезать(«выжечь») часть сограждан (пусть заблуждающихся, но сограждан) — прямой путь к гражданской войне, на пользу внешним манипуляторам. Украина — эталонный пример.
Мы против гражданской войны, но не против «выжигания» собственных сограждан.
Пока оптики нормальной не будет — будет так, да.
У меня ж бЯда: блядские проприетарные наушники SE(2-е, за все время использования) — сдохли, и теперь имеется дилемма: вступить в ваши ряды и купить что нибудь из флагманов смартфоньих или поискать наушники? :)
P.s. Наброшу на вентилятор немного: У самого SE j20i последние хз сколько лет — зарядил, неделю используешь и даже интернет есть :D
Господа и дама, если все так прекрасно, и девку трюмят зазря — что ж от вас то иной раз слышно госдура, взбесившийся принтер и прочая, и прочая? Там же исключительно честные, талантливые люди сидят, специалисты в своих профессиях?
Получается, в разное время, все вы так или иначе бездоказательно обвиняли этих милейших людей? ;)
Я вижу ситуацию по другому: настали кризисные времена, стране нужно сплотиться и пройти бурю, для чего следует не только пресекать болотную площадь но и вполне себе почистить ряды власти от дураков и предателей.
Чуваки, пора уже начинать уметь отличать одно от другого: не всякая критика отдельных представителей власти — навальщина и заказ госдепа.
Если этого делать не научиться, то однажды можно оказаться в малоприятной позе, когда иметь народ будет любой властьимущий, хоть с благими целями, хоть с целями в соболях покрасоваться по заграницам.
P.s. я бы еще понял если бы так валить пытались Рогозина, Шойгу, Сечина и тд — как бы первые лица, все дела — но, блять, федорова? Ах, какой бесценный для Родины персонаж, епт.
Планомерно сдав в течение последних 10 лет Киев под контроль Вашингтона, Москва оказалась в исключительно неприятной ситуации.
Не всем конечно хочется это признавать…
Как оно было
Сначала случился первый майдан, после которого в Киеве возник Ющенко. Уже тогда можно было догадаться, к чему все идет. Памятники Бандере, героизация ветеранов ОУН УПА и так далее и тому подобное. Но газ продавался хорошо и Кремль все устраивало.
Ющенко пережили. Появился Янукович. Каким защитником русских интересов оказался Янукович, мы теперь прекрасно знаем. Можно ли было понять это пораньше? Конечно можно. Это у нас с вами не было досье на Виктора Федоровича, а там, где надо, оно было с самого начала и там все было написано. Но газ продавался по-прежнему хорошо. Поэтому никто ничего не предпринимал.
Говорят, что у России были другие проблемы. Говорят, что не было ресурсов… Полноте! Так можно было говорить про 90-е годы. После 2004 года ресурсы были, а в 2006-2007 Россия вообще находилась в верхней точке экономического роста за весь постсоветский период. Только успевай заказывай музыку! Любой каприз за деньги клиента!
«Были другие проблемы» — совсем плохая отговорка, потому что нет в ближнем зарубежье более важного направления у России, чем Украина. А это значит, что активно заниматься украинским направлением было и можно и нужно и жизненно необходимо. Все, кто занимался политикой и экономикой на регулярной основе, а не на кухне за ужином, это прекрасно понимали, и писали об этом, и говорили, но… газ продавался и продавался хорошо…
В результате, русские торговцы газом и украинские владельцы золотых батонов совместными усилиями доигрались до второго майдана, после которого в Киеве уже совершенно открыто начали называть русских оккупантами и пообещали ограничить в правах, в лучших традициях некоторых стран Прибалтики, не будем показывать пальцем.
Тут рванул Крым
Этого, конечно, следовало ожидать. Чтобы этого не случилось, Киев должен был играть очень осторожно, воздерживаясь от обещаний прислать поезда дружбы и активно подкармливая крымчан хотя бы какими-нибудь обещаниями.
Но Киев сыграл как слон в посудной лавке. И в Вашингтоне наверное тоже не хватило грамотных людей, хорошо понимающих ситуацию на полуострове. Не учли. Не просчитали.
Крым рванул. Рванул в Россию. И пока Киев с Вашингтоном в некотором ох… удивлении наблюдали за происходящим, Москва быстро сообразила, что надо брать. И брать надо срочно. Не доводя до уличных боев.
На быстрое решение по Крыму повлияло два фактора — общественное мнение внутри России и военные базы.
Общественное мнение — это значит, что при отказе от Крыма собственный народ мог сказать «а что-то Владимир Владимирович уже не тот» — и что ответить? Второй раз «она утонула» могло не пройти. Но это еще полбеды. Военные базы — вот вторая половина вопроса. То, что пришедшая через майдан власть будет их менять на базы НАТО — никаких сомнений не вызывало. А что это значит? Это значит, что недовольны будут военные. И не только военные, но и другие силовики, среди которых потеря Крыма и Севастополя посеет массу сомнений в курсе президента и правительства. И все полеты на амфибиях и визиты на военные корабли сразу же будут выглядеть как пародия или даже как издевательство. А одновременное недовольство народа и силовиков — это без пяти минут переворот. Традиции в России на этот счет богатые. Поехал на рыбалку, а в телевизоре объявили, что президент болен вирусом Эбола и потому недееспособен. Могло такое быть? Запросто!
Нужно учитывать и то, что сам Крым продемонстрировал решимость уйти от Украины «хоть тушкой, хоть чучелом». То есть биться. А перестрелки в непосредственной близости от русских военных баз, когда буквально у проходных могли развернуться настоящие бои — это совсем никуда не годилось. Там уже хочешь не хочешь пришлось бы вступать в схватку. Не будешь стрелять ты — будут стрелять по тебе. Выбор невелик.
И этот расклад, судя по скорости принятия решения, в Москве поняли сразу.
В какой-то момент слились воедино интересы военных, народа, власти, бизнеса — всех.
Народу — гордость, военным — славу, власти — респект, бизнесу — новые горизноты в области туризма, элитной недвижимости и кое-где еще. Чиновникам — и тем радость.
Как результат — быстрое принятие решения по Крыму, десант вежливых людей, наскоро проведенный референдум и уже на следующий день после оглашения результатов в Кремле подписаны бумаги. И шампанское. И гимн.
На волне эйфории от того, что все так удачно сложилось, когда буквально росчерком пера любимый президент встал в один ряд с величайшими собирателями русских земель, кто-то в Кремле написал Гаранту проникновенный текст, который тот ничтоже сумняшеся зачитал перед всей страной.
Россия пила шампанское и плакала от счастья.
В Киеве и Вашингтоне наконец-то закрылись рты, хмурые политики хлопнули по стакану крепкого и поклялись на лимонной корке, что так просто этого не оставят. Обама объявил, что Россия дорого заплатит, а украинские политики наперебой пообещали суровую гиляку и вечный джихад.
Наутро, когда от выпитого шампанского осталось лишь воспоминание и ненавязчивый сушняк, Кремль понял, что в руках у него находится кольцо от украинской гранаты. И что вставить обратно его уже нельзя.
И тогда Кремль оказался перед сложным выбором: брать или не брать вслед за Крымом Донбасс? А Одессу? А Харьков? А всю Украину?
Брать к себе Донбасс — очень дорого. Чисто экономически. Подтянуть до российского уровня зарплаты и пенсии двухмиллионного Крыма — это одно. А 7-миллионного Донбасса — это другое. Провести референдум в Крыму, где и так понятно, что подавляющее большинство за Россию — это одно, в Донбассе — совсем другое. Обеспечить безопасность в Крыму, где расположены военные базы, где отгородиться от Украины можно перекрыв Перекоп — одно. В Донбассе, где русских баз нет, а украинские войска есть и регион просто так не перекроешь — другое.
И в России по поводу Донбасса уже не было такого ажиотажа, который был вокруг Крыма. И бизнесу он был ни к чему. И военным.
И мировому сообществу объясняй потом, что Россия не занимается оккупацией Украины. Крым же — это особый случай — войны, история, Хрущев глупость совершил. А к Донбассу такие аргументы не пришьешь, получится классическая военная агрессия в полный рост.
А потом Харьков, Одесса, Запорожье. Получится, что Россия делит Украину. Ай-яй-яй будет. А может быть даже и а-на-на от всего мирового сообщества.
Вот если бы взять всю Украину целиком… не в состав России, конечно, а например в Таможенный союз и ОДКБ и куда-нибудь еще… а как это сделать? Украина после майдана настроена категорически против России, а после Крыма вообще скрипит зубами.
А в Донбассе процесс уже пошел. И попробуй объясни нескольким миллионам русских, что они должны оставаться в составе Украины, что референдум им заказан, что Донбасс и Крым — две большие разницы, что в Донецке рылом не вышли. Как объяснить?
Кремль оказался в двоякой ситуации. И брать Донбасс нельзя, и оставить нельзя. Брать нельзя по одной причине, оставить нельзя по другой.
Возьмешь — будешь виноват перед всем миром. Оставишь — будешь виноват перед своим народом.
Направо пойдешь — Донбасс потеряешь, налево пойдешь — бизнес потеряешь, прямо пойдешь — … станешь.
Какое-то время Кремль шел прямо…
Политика «угождать всем сразу» начала давать сбой. Та политика, которая позволяла более-менее успешно торговать, обеспечивая одним газ, а другим дешевый ширпотреб, одним акции российских предприятий и дивиденды, а другим рабочие места — в ситуации военного противостояния эта политика оказалась несостоятельной.
Политика вступила в противоречие с экономикой.
Политически Кремлю следовало поддерживать русских на Украине. Тут и защита национальных интересов и сказанное сгоряча о «самом большом разделенном народе» и все такое. Надо было помочь русским, защитить их от украинского национализма, остановить убийства, не допустить обстрелы городов, найти и наказать виновных за 2 мая в Одессе.
Экономически Кремлю поддержка русских была совершенно не выгодна. Потому что это влекло ухудшение отношений с Западом. А значит санкции, заморозка счетов, отмена контрактов, блокирование Южного потока, подорожание иностранных кредитов, понижение рейтингов, отток иностранного капитала, снижение курсов акций, индексов РТС и ММВБ и далее-далее.
Современная Россия глубоко интегрирована в мировую финансовую и торговую систему. Бюджет наполовину зависит от нефтегазовых доходов. Корпоративные долги российских предприятий достигают 700 миллиардов долларов — это в 4 раза больше, чем государственный долг России времен Ельцина, выплату которого все дружно ставят в заслугу ВВП. Выплата государственного долга — это хорошо, но только выросший при этом корпоративный долг ничем не лучше. Если предприятия по всей стране начнут закрываться из-за невозможности обслуживать иностранные кредиты — кому будет легче, что долг корпоративный, а не государственный? Какая разница уволенному сотруднику, в какой строчке государственной статистики записан долг, из-за которого он потерял работу? А если государство начнет поддерживать предприятия, выкупать их долги — тогда корпоративный долг быстро станет государственным, только в 4 раза больше, чем 10 лет назад.
Фактически, экономика России находится в заложниках у стран Запада. Поэтому радоваться тому, как Президент бодро общается с лидерами Европы и США, как он их «обыгрывает» — не нужно. Это в значительной степени просто хорошая мина. И не зря Президент называет спонсоров украинского национализма партнерами, не случайно в российской доктрине национальной безопасности нет врагов, не случайно раз за разом обнаруживается, что руки Порошенко «не запачканы кровью» и его можно признать в качестве легитимного президента, и встречаться с ним, и обсуждать его мирные инициативы по уничтожению русских на юго-востоке Украины.
Россия — она не намного более суверенна, чем Украина. Более суверенна, разумеется. Но не намного. И не за счет ядерного оружия. Ядерная бомба — это оружие прошлого, на санкции ядерным ударом по Вашингтону ответить нельзя. На понижение рейтингов, удорожание кредитов и блокировку счетов — тоже. Доказательством этого является судьба Советского Союза, который от экономического кризиса не спас никакой ядерный щит. Повышенный суверенитет России обеспечивается ее запасами нефти и газа. Но переоценивать их значимость не стоит. Нефть можно продавать на все четыре стороны, но не газ. Газ продается только туда, куда проложены трубы. То есть в Европу. Через Украину.
Поэтому Кремль вынужден решать крайне противоречивую задачу — как поддержать Донбасс и не наполучать при этом полную панамку санкций.
Кремль пытается пройти между сциллой и харибдой, ищет компромисс, пробует нащупать твердь под ногами.
Но тверди под ногами нет. Компромисса между фашизмом и антифашизмом не существует. Попытка играть одной рукой на одной стороне, а другой на другой — это не компромисс, это кое-что другое.
В сложившейся ситуации Кремль регулярно делает паузы и предпринимает попытки спустить войну на тормозах. Но жертвы только растут, узел затягивается и любое равновесие оказывается крайне неустойчивым.
Первую попытку затормозить конфликт Кремль предпринял в конце марта и начале апреля. Результатом стал спонтанный захват митингующими здания СБУ в Луганске и администрации в Донецке. Кремль отмалчивался в надежде, что кучку активистов арестуют, а потом Украина выберет Порошенко и повторится «эпоха Ющенко» — националисты поставят еще десяток памятников Бандере, наградят друг друга, сделают миллион русских негражданами и получится большая-большая Прибалтика. А там достроится Южный поток и станет уже неважно, что и как происходит на Украине. Тем более, что Крымнаш.
Однако попытка не удалась. Активисты в Луганске и Донецке не сдались, на помощь к ним пришли русские добровольцы. Как черт из табакерки выскочил Стрелков и организовал в Славянске Брестскую крепость.
Вторая попытка спустить конфликт на тормозах, выбрать Порошенко и договриться с ним раншье, чем его руки окажутся запачканы кровью, была предпринята в начале мая, когда Гарант предложил отложить референдум.
Но за три дня до референдума отменять его оказалось слишком поздно. Народ настроился. Бюллетени напечатали. Донецкие депутаты и делегаты с мест не прониклись идеей расходиться, забыть обиды и ждать милости от Киева. И их можно понять. Милость от Киева была продемонстрирована в Одессе. И дальнейшие события наглядно показали, чего можно ждать от «рук, не запачканных кровью». Град, фосфор и минометные обстрелы — вот и вся милость для непослушных дончан.
После референдума Запад пригрозил, что за срыв выборов президента Украины накажут Россию. Кремль осознал и занял выжидательную позицию. Выборы состоялись. Победил, разумеется, Порошенко. Запад признал его в считанные секунды после закрытия участков и потребовал от Москвы встретиться с новым киевским паном.
Встреча состоялась в Нормандии, на праздновании годовщины высадки союзных войск. Меркель и Порошенко выглядели на праздновании довольно странно, если конечно принимать во внимание историю, хотя историю, похоже, там никто уже во внимание не принимал.
Договорились договариваться.
В июне потянулась очередная резина. Славянск медленно, но верно окружался и уничтожался. Стрелков грустил, что от России не поступает тяжелой техники. Кремль сетовал на несовершенство мира, принимал беженцев и заводил уголовные дела против некоторых украинских политиков. Расчет, судя по всему, был сделан на то, что Славянск прихлопнут и Порошенко выполнит-таки свое обещание быстро закончить войну. Потому что без бойцов Стрелкова защищать Донецк в июне было почти некому. Да и внутри руководства ДНР имели место разброд и шатание, что не способствовало созданию надежной систематизированной обороны.
Но снова не сложилось. Стрелков, нарушив обещание сражаться за Славянск до последнего патрона, вышел из окружения и перешел к обороне Донецка. В Кремле случилась маленькая истерика, результатом которой стал спешный выезд в Донецк господина Кургиняна, который сделал эту истерику достоянием масс и обвинил Стрелкова в том, что тот вероломно остался жив. Но на пользу делу визит Кургиняна не пошел. Стреляться Гиркин не стал, подавать в отставку тоже.
Вместо того, чтобы погибнуть в Славянске, подразделение Стрелкова (оценочно 2000 бойцов) быстро объединилось с гарнизоном Донецка и возникла вполне существенная военная сила (от 3000 до 4000 бойцов, не считая ЛНР).
Украинские войска у южной границы Донбасса, которые были отправлены туда для восстановления контроля за рубежами, оказались в котле. Единственное объяснение этому — генералы были почему-то уверены в том, что Стрелков не выйдет из Славянска. Откуда у них была такая уверенность, можно только гадать.
Кто больше удивился появлению Стрелкова в Донецке, Кремль или Киев — сказать не берусь. Похоже, что удивились все.
Судя по дальнейшим событиям, Стрелкова ушли чтобы не получать впредь новых сюрпризов в виде неожиданно занятого Мариуполя, Одессы или Харькова. А там не ровен час и над Киевом поднимется какой-нибудь внезапный флаг. И до рейхстага будет недалеко.
Условием ухода Стрелкова, надо полагать, стало предоставление Донбассу военной и финансовой помощи. Так или иначе, именно после замены Стрелкова у армии Донбасса началась быстрая прибавка в технике (не обязательно российской, возможно просто купленной прямо внутри Украины) и в дальнейшем развернулось масштабное наступление.
Интересно, что перед наступлением произошло еще два события — был сбит Боинг и Россия отменила приснопамятное разрешение на применение вооруженных сил на территории Украины.
Можно предположить, что неудачно сбитый Боинг, который Киев хотел повесить на Россию, но не смог, дал возможность что-то где-то переиграть. А может быть просто совпало…
Так или иначе, Кремль предпринял явную попытку изменить ситуацию. А особого выбора и не было. Стрелкова убрали, но его бойцы остались, поддержку они получили, Южный котел разгромили, Донецк сдавать не собирались. Если ждать, когда половина города-миллионника будет превращена в руины — можно было получить не совсем предсказуемые результаты в российском обществе и не совсем предсказуемое развитие ситуации на Украине.
Россия решила пойти в наступление.
Наступление началось как на поле боя, где у армии Донбасса внезапно возникли резервы, так и в экономической плоскости, где Россия применила к Европе «продуктовые санкции», чем заметно нарушила дружный европейских хор, слаженно певший до этого «во всем виновата Москва».
Однако наступление развивалось недолго. Вскоре состоялась встреча в Минске, на которой Гарант предпринял попытку о чем-то договориться с человеком, чьи руки по-прежнему, надо полагать, не были запачканы кровью. Договорились или нет, непонятно, но стрелять в Донбассе перестали. Армия Донбасса остановилась под стенами Мариуполя с остающимися в своем тылу подразделениями украинских войск.
Накануне прекращения огня гарант объявил, что цель — остановка обстрела городов и отвод войск на безопасное расстояние. Киев заявил, что готов предоставить Донецку особый статус. Видно, что в Кремле и в Киеве говорят о разном. И в Донецке, что характерно, тоже. Это значит, что война просто поставлена на паузу. Кремль просто очередной раз пытается нащупать под ногами твердую почку, ищет компромисс, пытается стабилизировать систему, не вставая окончательно на ту или иную сторону.
Стабилизация, поиск компромисса и попытка угодить сразу всем — политика Путина, которая принесла ему популярность и обеспечила поддержку в обществе. Но в сложившейся ситуации угодить всем уже нельзя.
Нельзя угодить Донецку и русским, сохраняя в Киеве антироссийскую власть. Нельзя угодить Киеву, не сливая Новороссию. Нельзя угодить Вашингтону, отстаивая интересы России. И нельзя отстаивать интересы России, не вступая в конфронтацию с Вашингтоном.
Вопрос стоит категорично — жизнь или кошелек.
Или жизнь русских на Украине, или кошельки русского бизнеса, которые зависят от участия России в международной финансовой системе.
Чем-то придется поступиться.
Но самое сложное в этом выборе — то, что дилемма существует внутри самого Кремля.
Причина всех пауз, раздумий и отсутствия четкой стратегии по Украине — это разгонласия среди лиц, принимающих решения в Москве. Если бы решения принимал единолично Путин, как думают многие, то решение возникло бы давно. Путин прекрасно понимает, что затягивание вопроса не облегчает решение, а только осложняет его. Если бы Путин мог решить этот вопрос сам, все случилось бы очень быстро. Как с Крымом. Или не так быстро, но все равно без лишних проволочек. И без тех жертв, которые мы наблюдаем. И без миллиона беженцев.
Но решения Путин принимает не один. Решения в России принимает группа лиц, контролирующих основные ресурсы. Верхушка правящего класса. Игнорировать мнение некоторых лиц Путин не в состоянии. Таковы правила игры, заданные в 1999 году, когда его выбирали будущим президентом. Отойти от этих правил — значит разрушить сложившуюся систему. Если система рассыпется, начнется то же самое, что мы наблюдаем на Украине — борьба ключевых игроков за власть всеми возможными способами. Поэтому правила приходится соблюдать.
А это значит, что приходится учитывать и мнение тех, кто за Новороссию и мнение тех, кто за Вашингтон. И тех, кто за слив, и тех, кто за поддержку. И тех, кто за кошелек, и тех, кто за жизнь.
А может быть все-таки компромисс? Поступиться частью бизнеса с одной стороны и частью жизней с другой? Донецк русский, Одесса украинская, Луганск русский, Харьков украинский, Славянск русский, Мариуполь украинский — так?
Компромисс в сложившейся ситуации опасен тем, что в любой момент могут быть введены новые санкции, в любой момент может упасть новый Боинг или сойти с рельс поезд или утонуть корабль. И в любой момент может появиться очередной Стрелков. И в Киеве может случиться всякое.
В сложившейся ситуации любые компромиссы будут неустойчивым равновесием. Стабильной может быть только победа одной из сторон. Или той, или другой.
Как бы Кремль не пытался увернутья от трудного выбора, его придется делать. Делать выбор и идти до конца.
Тут как у Шекспира — ту слить или не ту слить.
источник
Если в голове у Михалкова это не укладывается — это сугубо его личные проблемы.
Вот этим пассажем Собчачка таки уделала и Мигалкова (тот еще приспособленец, как и вся семейка), и всю остальную шайку-лейку, которая то патриоты-патриоты, то «Здраствуй, Юрмала (или еще кто)».