Чтобы построить атомную бомбу американцам потребовались тонны серебра. И его, не долго думая, решили взять — непосредственно в казне.

Осенью 1942 года из хранилища казначейства США начали вывозить серебряные слитки. На заводах их переплавляли, раскатывали в полосы и наматывали на огромные электромагниты.

Военным не хватало меди. Серебро подходило на замену, а покупать его не требовалось: металл взяли взаймы. После работы его рассчитывали переплавить обратно в слитки и вернуть казначейству.


Столько серебра армия США заняла у казначейства в 1942 году: если сплавить его в один куб, он сравнялся бы с трёхэтажным домом.
 

Почему не хватило меди

Медь уходила на проводку, а латунь — её сплав с цинком — на патронные и снарядные гильзы. Экономили даже на мелочи: в 1943 году американские центы чеканили из оцинкованной стали.

Манхэттенскому проекту, американской программе создания атомной бомбы, требовались тысячи тонн проводника для электромагнитов. С их помощью собирались отделять уран-235 от урана-238.

Это изотопы — разновидности одного элемента с разной массой атомов. Для урановой бомбы требовался уран-235, а в природном уране его всего около 0,7%. Его долю нужно было увеличить — обогатить уран.


Серебряные обмотки после демонтажа калютронов. Металл подготовили к переплавке в слитки и возврату казначейству.

Физик Эрнест Лоуренс предложил установки, которые назвали калютронами. Атомы урана превращали в заряженные частицы и направляли в магнитное поле. Оно искривляло их путь: более лёгкие сворачивали сильнее, тяжёлые — слабее. Так их можно было собирать раздельно.

Для этого требовалось сильное и ровное магнитное поле. Его создавали катушки, через которые пропускали ток. На завод нужны были сотни катушек, а на их обмотки нужны тысячи тонн металла.


Эрнест Лоуренс

Гора серебра с трехэтажный дом

Заменить медь серебром предложили военные инженеры Джеймс Маршалл и Кеннет Николс. Серебро проводит электричество даже лучше меди, а у казначейства были большие запасы.

3 августа 1942 года Николс пришёл к заместителю министра финансов Дэниелу Беллу и попросил шесть тысяч тонн серебра. По воспоминаниям Николса, Белл захотел узнать, сколько это в тройских унциях. Пересчитать сходу не смогли оба.

Разговор Николс закончил в мемуарах такой репликой Белла:

«Молодой человек, вы можете думать о серебре в тоннах, но казначейство всегда будет думать о нём в тройских унциях».


Тройская унция — примерно 31,1 грамма. В этих единицах до сих пор взвешивают драгоценные металлы. Правда, историк Кэмерон Рид в своём исследовании уточняет: другие участники встречи не припоминали никакой резкости.

29 августа военный министр Генри Стимсон письменно запросил серебро для совершенно секретного проекта. Вернуть обещали металл той же массы и чистоты — через пять лет или раньше, если казначейство потребует.

Серебро в обмотке почти не расходуется. Когда оборудование станет ненужным, металл можно извлечь и переплавить. Поэтому дороговизна серебра не мешала использовать его вместо дефицитной меди.

Запросы росли вместе с заводом. Всего взяли 13 300 тонн серебра.

Если собрать его в один куб, сторона составит почти 11 метров — примерно высота трёхэтажного дома.

Серебро едет на завод

Первые слитки вывезли из Вест-Пойнта 30 октября 1942 года. Каждый весил примерно 31 килограмм. Всего из хранилища забрали больше 400 тысяч слитков.

В Нью-Джерси их переплавляли в болванки, затем превращали в длинные полосы. Оттуда серебро отправляли поездом в Милуоки, на завод Allis-Chalmers.

Обычная партия — это шесть опечатанных вагонов. В отдельном вагоне ехали как минимум трое вооружённых охранников. За грузом следили круглосуточно.

В Милуоки полосы соединяли серебряным припоем и наматывали на стальные каркасы. С февраля 1943-го по август 1944 года изготовили 940 магнитов.

Один из “ипподромов” завода Y-12. В коробе наверху проходила серебряная шина, подводившая ток к магнитам.

Затем обмотки закрывали заваренными стальными кожухами. Дальше магниты ехали в Теннесси на открытых железнодорожных платформах, уже без охраны: извлечь серебро из готового изделия было гораздо сложнее.

Конечным пунктом был завод Y-12 в Ок-Ридже. Первые группы установок собирали в огромные овалы, получившие прозвище «ипподромы». В каждом работали 96 калютронов.

Часть серебра шла на шины — массивные проводники, подводившие ток к катушкам. Когда в них сверлили отверстия, снизу подстилали бумагу для сбора стружки.

Секретный город Ок-Ридж, где и велись разработки.

На заводах чистили станки, печи и полы. Даже рабочие комбинезоны пылесосили, чтобы собрать остатки драгоценного металла.

Операторы калютронов за пультами Y-12. Многие сотрудники секретного завода не знали, для чего предназначены результаты их работы.

Магниты пришлось переделывать

Первый «ипподром» запустили в ноябре 1943 года. Магниты притягивали многотонные камеры настолько сильно, что те сдвигались на несколько сантиметров. Крепления пришлось усиливать.

Затем начались короткие замыкания. Обнаружили загрязнения в изолирующем масле и слишком тесно уложенные витки. Восемьдесят магнитов отправили обратно в Милуоки на переделку. Эти неполадки описаны в истории проекта и исследовании Рида.

Постепенно завод заработал. Через калютроны Y-12 прошёл почти весь уран-235 для «Малыша» — бомбы, сброшенной на Хиросиму.

После войны основную работу по обогащению урана передали соседнему заводу K-25: его технология обходилась дешевле. Большую часть калютронов остановили. Пришло время возвращать серебро.

Когда вернули долг


При разборке оборудования металл собирали так же тщательно, как при изготовлении магнитов. Доски пола из-под машин даже сжигали, чтобы извлечь серебро из золы.

Потери составили менее 0,036% полученного серебра — около пяти тонн из более чем тринадцати тысяч.

Часть калютронов сохранили для научных работ. На них разделяли изотопы других элементов для физиков и медиков. Некоторые служили сырьём для получения радиоактивных меток, с помощью которых исследуют работу органов.

Первой после урана стала медь: её изотопы начали разделять в ноябре 1945 года. На установках, которым прежде не хватило меди даже для обмоток.

Большую часть серебра казначейство получило вскоре после войны. Но в опытных установках оно оставалось ещё четверть века. В 1970 году серебряные обмотки заменили медными, а 1 июня последнюю партию — около 61 тонны — вернули в Вест-Пойнт.

Серебро брали на пять лет. Окончательный расчёт занял почти двадцать восемь.