По Европе катится волна одуряющей жары, что вносит изрядную ноту раздражения не только в общество, но и политический бомонд. Один из сотрудников Еврокомиссии с возмущением рассказал прессе, что по распоряжению Урсулы фон дер Ляйен в здании штаб-квартиры организации были в приказном порядке отключены все системы кондиционирования с первого по седьмой этаж. Надо понимать, что в этот момент в Бельгии термометры уверенно показывали около сорока градусов со знаком плюс. Возмущение евродепутатов вызвал даже не сам факт отключения, что на официальном уровне оправдывалось внезапно случившимся дефицитом электроэнергии, а то, что в кабинете Урсулы фон дер Ляйен на тринадцатом этаже установки охлаждения воздуха работали без малейших проблем.
Разгневанный чиновник посчитал столь вопиющее неравенство проявлением современной формы феодализма, хотя тут скорее имело место возмущение тем, что господину, привыкшему считать себя избранной элитой, наглядно показали, что есть люди и повесомее.

Однако шутки в сторону, так как климатическая ситуация в Старом Свете предельно серьезная — настолько, что счет идет уже на тысячи погибших.

Как пишут западные издания, на прошлой неделе хуже всего дела обстояли во Франции. Там в течение двух дней фиксировался абсолютный температурный рекорд. Столбики термометров в центральных и западных регионах преодолели отметку 44 градуса Цельсия, что, по данным национального агентства здравоохранения, всего за три дня привело к смерти 1300 человек. Для понимания добавим, что средняя температура воздуха здесь достаточно высока сама по себе и колеблется возле отметки 29 градусов, однако резкий скачок почти на пятнадцать пунктов оказался для многих жителей фатальным.
Национальное агентство общественного здравоохранения выпустило официальный отчет, где сказано, что порог смертности рассчитан на основании среднесуточных показателей за последние два месяца (около 900 умерших в сутки), а также что восемьдесят пять процентов скончавшихся — это люди в возрасте 65 лет и старше, хотя и по остальным возрастным группам отмечен нехороший рост.
Мрачных красок в картину добавила глава национального похоронного агентства Франции. Она сообщила журналистам издания Le Figaro, что в Париже два центральных морга, Les Batignolles и Ménilmontant, всю прошлую неделю работали на пределе возможностей.
Чтобы хоть как-то разбавить угнетающий фон, на информационную сцену срочно вытолкнули министра здравоохранения Стефани Рист, которая горячо заверила сограждан, что все не так уж и плохо, ведь за аналогичный период аномальной жары в 2003 году умерло пятнадцать тысяч человек, то есть почти в десять раз больше. Население не прониклось, а французские СМИ парировали, что министр оперирует годовой статистикой, а таковая за 2026 год будет только к концу декабря.
Искренне сочувствуем обычным французам, потерявшим в этой раскаленной печи своих родных и близких, но в происходящем интересны не только последствия, но и причины.

За окном не девятнадцатый и даже не двадцатый век, когда фактор погоды ввиду ограниченности, несовершенства и недоступности технических решений приводил к массовой гибели людей. В веке двадцать первом, казалось бы, что может быть проще — включай в зависимости от задачи нагреватель или кондиционер и наслаждайся. Но — и Европа тому хрестоматийный пример — все внезапно не так просто. Если к традиционному зимнему мору от холода в Британии современники уже привыкли, то тысячи погибших от жары во Франции — это что-то новенькое. Хотя на самом деле секрета тут нет, и все кроется в энергетике и немного в политике.
Базовый курс физики учит, что современные приборы для нагревания или охлаждения потребляют разное количество электроэнергии. В теплотехнике наших дней для сравнения этих двух типов устройств применяется коэффициент эффективности. Параметр этот лабораторный, но позволяет в целом понять соотношение. Современные ТЭНы осуществляют прямой нагрев, преобразуя электричество в тепло, их КПД близок к ста процентам, то есть один затраченный киловатт электроэнергии преобразуется в один киловатт энергии тепловой. Установки кондиционирования, будь то бытовые или промышленные, воздух охлаждают лишь частично, действуя по принципу теплового насоса, то есть отводят горячий воздух за пределы контура. Расчеты показывают, что при затрате эталонного одного киловатта электричества холодильные установки переносят от трех до пяти киловатт тепла. Конечно же, на практике в силу вступает целый ряд факторов, вроде мощности прибора, площади помещения, целевой температуры и прочего, однако общее соотношение это не меняет.

И вот тут мы подходим к самому интересному.
И Бельгия, и в особенности Франция, где происходят описываемые выше события, страны энергоизбыточные. Париж, благодаря 57 атомным реакторам на 18 АЭС, имеет на балансе 63 гигаватта мощности, что позволяет генерировать целое море электричества по рекордно низким ценам. Средняя стоимость производства одного мегаватт-часа во Франции составляет всего 39 евро, что вдвое, а то и втрое ниже, чем у соседей по Евросоюзу. Казалось бы, летнее сорокаградусное пекло должно убивать кого угодно, только не французов, которые могут массово включить кондиционеры и отгородиться прохладной воздушной завесой.
Но не тут-то было, ведь в дело вступает большая политика.
Франция приветствовала общеевропейский переход к возобновляемым источникам, так как он сделал ее крупнейшим экспортером электричества в мире. Париж ежегодно продает в Германию, Италию, Великобританию и Испанию до 90 тераватт-часов, на чем зарабатывает более трех миллиардов евро. Эти трансграничные перетоки не просто прибыль, это та самая пресловутая «электроигла», с ее помощью можно влиять на соседей, которым просто некуда деваться после отказа от импорта российских углеводородов. Однако продажа энергии за рубеж приводит к сокращению собственных резервов, и ультрадешевое электричество для французских потребителей (при стоимости около 19 центов) превращается в киловатт-час по 28 центов.
Основные покупатели французской энергии — это страны, где в энергобалансе преобладает природный газ. Однако на фоне потери российского импорта, рекордно низкой заполняемости ПГХ и прямого шантажа со стороны США, которые в обмен на сжиженный газ требуют нереальных торговых преференций, национальные центры ограничивают продажи голубого топлива, опираясь на французский импорт. Формируется чрезвычайно шаткая система, где малейший перекос в потреблении электричества может легко привести к блэкауту в масштабе региона, потому Брюссель настоятельно просит сограждан экономить энергию.
Полторы тысячи французов, погибших от жары всего за три дня, это сопутствующий ущерб. Но это не беда — главное, что в кабинете Урсулы фон дер Ляйен прохладно.